Ну тогда не бегай за мной как не знаю кто! Правда, высказать я это не успела — он наконец-то загнал меня и прижал к стене, нависнув надо мной всеми своими 179-ю сантиметрами. Его губы оказались вдруг так близко, что я почувствовала, как близится сердечный приступ — и, не давая себе времени подумать и отговорить себя от такого опрометчивого поступка, сама прижалась к его губам. Ну и что, что целоваться не умею?! А меня кто-нибудь учил?! И вообще, главное сейчас — успокоить дракона моего Дантаниэля и поговорить с ним нормально!
Его дыхание на моих губах успокаивало мои расшатавшиеся нервы. И вообще, кажется, время вокруг нас остановилось — замерла я, испуганная своим поступком, замер и дракон. Так и стояли губами к губам.
Наверное, именно в этот момент я поняла, что все вокруг были правы — я действительно влюбилась в этого несносного дедушку. Не симпатизирую ему, как обычно, а именно влюбилась. Причем так, что крышу напрочь сносит. И, может быть…
— Ты сумасшедшая! — прошептал Данте, отрываясь от меня, и сердце, до этого стучавшее как безумное, резко замерло. Вот и все, сейчас он скажет, что я повела себя как дура и тыры-пыры. О Господи! — Ты что творишь?!
Я рванулась в его руках, внезапно осознав — разговора не будет! Я не в тех чувствах, чтоб нормально поговорить, а показывать слёзы этому безжалостному существу я не собиралась. Права была мама, все драконы — сволочи! А мой — особенно!
Удержал, удержал конечно, еще и слегка встряхнул за плечи, таким образом приводя в чувства (как он думал).
— Ты что творишь?! — прорычал он снова и осекся — я собралась с силами и подняла на него глаза, уже поддернутые дымкой слез.
В конце-концов, он всё равно забудет этот разговор, так какая разница?..
…Видимо, что-то такое он прочитал в моих глазах, что крышу снесло напрочь не только мне, потому как в следующее мгновение я оказалась прижата к его груди так сильно, что едва-едва дышала, а мои губы снова оказались в его плену.
На этот раз это было не простое наивное прикосновение — он целовал по-настоящему, страстно, мучительно сладко. Ничего общего с поцелуем инкуба — от того мне не сносило так внутренние запреты… И, судя по всему, не только мне! Потому как слишком много было в том поцелуе, даже того, о чем дурацкий дракон по-любому бы промолчал. А может и не было ничего, может, я сама себе все придумала, но всё равно всё мое естество охватило безумное ощущение счастья, собравшееся в кончиках пальцев, которыми я проводила по слегка колючей щетине. Даже то, что воздуха оказалось катастрофически мало, не могло заставить меня самой оторваться от него. Так бы и умерла от поцелуя (а что, по-моему, очень даже романтично!), но дракон, как всегда, имел голову на плечах и всё-таки оторвался, вырвав из моей груди стон разочарования.
— И я еще сумасшедшая? — со смешком спросила, прижимаясь к нему и пряча лицо в груди.
— Да, — тихо согласился он. — Мы стоим друг друга…
49 глава
Я сидела на коленях дракона и наблюдала за огнем в камине, собираясь с мыслями. Дан, успевший привести себя в более-менее нормальный вид, смотрел на меня и обнимал так крепко, как будто я вот-вот исчезну. Меня ждет самое тяжелое — разговор с этим несносным идиотом.
— Не дыши мне на ухо, это отвлекает! — я фыркнула и отодвинулась от его губ, но он собственническим жестом притянул меня обратно. — Дан, ну правда!
— А ты почаще с крыши прыгай! — тут же активизировался дракон, до этого сидящий в полузабытье. — У меня теперь подсознательный страх, что ты сейчас исчезнешь!
— А ты ещё раз скажи мне, что я тебе никто, и сигану! — вяло огрызнулась я.
На коленях Данте мне было уютно и тепло, так что желания скандалить не было.
— Да если бы я знал, чем это кончится, я бы тебе сразу в любви признался! — прорычал дракон, а я на мгновенье замерла, привыкая к этим словам на его губах.
— Так почему сразу не признался? Зачем себя мучил? — вопрос сам сорвался с языка.
— Я не знал, как ты на это среагируешь. Ты же пуганая такая, на тебя подуй — обидишь! — и Дан в шутку подул мне в ушко.
Я выдала негромкий смешок: получается, о моих чувствах к нему знали все, кроме собственно Дана. Как всегда!
— А теперь знаешь? — почему-то шепотом спросила.
— Возможно, — уклонился от прямого ответа он. — Лучше скажи, куда ты пропала? Все наши с ума сходят.
«Наши», он сказал «наши»! А ведь до этого так говорила только я! Чееерт, кажется, я теряю голову!
— Хаос создал мне временную петлю, где дорогой мне человек ещё жив, — помолчав, призналась я. — На неделю.
— Так вот почему ты выглядишь ребенком! — тут же напрягся Данте. — И что ты решила? Хотя, судя по тому, что я тебя держу на руках, ты вернулась?
— Ошибаешься, дракон, — слова давались с откровенным трудом. — Мы все всё ещё в петле. Я просто перепрыгнула на еще не оторванную «нитку», чтоб нормально поговорить и… Признаться в своих чувствах. Ада настояла.
— Но разве это не означает, что я всё забуду? — в голосе до этого спокойного дракона послышался сдавленный рык.
— Главное, что я знаю, что мои чувства взаимны… — растерянно зажмурилась я, а Данте вдруг пораженно выдохнул:
