— А так ты дурак! — я показала ему язык и расслабилась в его руках, откинувшись на ручку кресла. — Почему ты всегда такой правильный, и да, кто такой Ран? Насколько я поняла, из нашей компании с ним знаком только ты.
— Меня так воспитали, что поделаешь, — философски пожал плечами Дан. — А Ранмар мой двоюродный брат.
— А почему ты звал его «Твое высочество»? — лукаво сощурилась я. — Ничего не хочешь мне сказать?
— А то ты сама не догадалась, — широко усмехнулся Дан, а я тут же напыжилась от гордости: да, догадалась! Хвали меня, хвали!
— Ран — принц соседней империи, Водной?
— С чего ты взяла?
— Когда я впервые оказалась в твоей комнате, я сразу подумала, что ты с Водной империи, хотя до сих пор не знаю, что меня к этому направило. Остальное настолько элементарно, что и объяснять нечего, — я развела руками.
— Понятно. В общем, всё верно.
Он снова перехватил мои руки и стал губами щекотать ладони.
— Какая я молодец! — не дождавшись его похвалы, похвалила сама себя.
Следующие слова вдруг вырвались абсолютно без моего согласия:
— Я люблю тебя.
— Ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать, — дракон поднял на меня свои удивительные изумрудные глаза, и все мысли снова галопом понеслись куда-то в светлую даль, на прощанье помахав ручкой. — И я тебя, принцесса.
— Меня так мама называет! — тут же зарумянилась я.
Не стоит думать, что я веду себя так каждый день. Обычно я очень стеснительный человек, признаться в любви для меня — что умереть. Но тогда яркое осознание того, что дракон никогда не вспомнит о нашем разговоре позволило мне выйти за рамки обычного поведения. Где-то внутри крепко засело отчаянье, что подгоняло говорить безумные в своей правде вещи. Ведь совсем не факт, что я смогу когда-то сказать их снова…
— Насколько же ты жестока, моя Высшая… — вдруг прошептал Дан, склонившись ко мне. — Только дав надежду, ты вероломно забираешь её.
— У нас нет выбора. В ситуации, в которой мы все оказались, у меня просто нет времени на любовь, — произнесённые слова горчили на языке, как горошинки черного перца, но я прекрасно понимала всю справедливость сказанного. — Мне нужно спастись из этой паутины и как-то освободить друзей, а уже потом я смогу позволить своим чувствам прорваться.
— Не прав был ректор, — неожиданно выдал дракон. — У тебя есть своя голова на плечах, ты умеешь думать логично и поступать вне зависимости от своих эмоций. Правда, я никогда не думал, что мне будет так плохо от этого.
Он невесело улыбнулся, а я почувствовала, как горестно стонет сердце в груди. Черт, ну почему всё именно так? Обязанности, условности, обстоятельства — всё это вдруг уплотнилось и стало стеной, что отделяла меня от Дана.
— Значит, у меня нет шанса… — тем временем продолжил Данте, пристально глядя на меня и не выпуская моих ладоней.
— Однажды моя мама пошла на поводу обстоятельств и отказалась от своих чувств. Она сама призналась, что это тяготит её, — я мечтательно уставилась поверх головы дракона на пылающие языки камина. — Я не повторю её ошибки, никогда первая не откажусь от своей любви, пока она горит во мне. Нужно всего лишь подождать, пока всё это уладится… Ты дождешься меня?
— А у меня есть выбор? — невесело усмехнулся в ответ тот, кто смог незаметно пробраться сквозь мою броню.
— Тогда не подведи меня…
Молчание, установившееся между нами, было настолько интимным, что даже дыхание, вырывающееся из груди как после хорошей пробежки, стало тише. Пускай мы больше ничего не говорили, глазами было сказано намного больше.
Не подведи меня, дракон, не отказывайся от своих чувств, если они еще живы. Ведь об этом разговоре буду помнить только я, а ты забудешь, и от этого так горько, что сердце просто разрывается в груди. Но есть вещи, над которыми мы неподвластны… И сейчас, кажется, весь мир повернулся против наших чувств.
Этот поцелуй был другим, прощальным. В нем переплелись и покорная нежность, и щемящая тоска расставания, и сладость уже сказанных и от того таких дорогих сердцу слов… «Слова не нужны, когда общаются сердца». Дурацкая пафосная фраза вдруг приобрела особый, понятный лишь нам двоим смысл.
— Как-то приторно все это, — с улыбкой выдохнула ему в губы, когда мы снова разделились на две половинки. — Не привычно.
— Иногда можно, — тоже улыбнулся он. — Только не очень часто!
— А часто и не получится! — я снова привстала на носочки и чмокнула его в щеку.
— Надеюсь, когда это случится снова, ты будешь уже в своем теле!
— Надейся! — я залилась смехом, краем глаза заметив, как начинают плыть очертания комнаты и сделала несколько шагов назад. — Я люблю тебя, дракон!
— И я тебя, несносная Высшая! — сложил руки на груди он, не переставая улыбаться. — Давай борись там и поскорее расправляйся с проблемами! Мы, драконы, существа очень легкомысленные, сегодня любим, завтра нет!
— Жди меня!
— Жду… — его глаза заволокло печалью, а в следующее мгновение я вновь оказалась в комнате в доме Адалины, напротив самой феи.
— Ну что? — мама схватила меня за руку, внимательно заглядывая в глаза, но я упрямо отвела взгляд.
