Жака схватил Ятсухаши и тот с перекошенной от злобы мордой со вздувшимися венами и покрасневшими глазами начал орать как дурной.
— Че, думаешь в сказку попал!? Думаешь тебя тут будут ждать бабы и бухло!?
— Нет, Сэр!
— Врешь! Гаденыш, ты точно мечтаешь пощупать Вельвет как следует! Думаешь я этого не вижу!? Надеешься, что такой ущербный бомж из трущоб ей ровня?! Возвращайся в свою помойку и даже не думай становиться охотником!
— НЕТ, СЭР!
— Да как ты смеешь мне перечить!? — он ударил Жака под дых с такой силой, что тот ощутил его через ауру и мигом сложился, — вали отсюдова! На тебе! — он его ударил дубинкой по спине и хорошенько пропнул в живот, — Вэйлу не нужны такие слабаки! Ползи отсюда, слизняк!
— НЕТ, СЭР!
— Ах ты уродец! — он его поднял за воротник и врезал кулаком по лицу, а затем начал орать глядя прямо в глаза, — ты правда думаешь, что такое чмо как ты достойно стать охотником!?
— ДА, СЭР!
— Ах ты засранец! — еще пара хороших ударов по лицу дубинкой, — да ты даже трех секунд не протянешь в настоящем бою! Думаешь, что если тебя Лиза Лавендер пару раз показала по телеку, то ты уже звезда!?
— НЕТ, СЭР!
— Врешь! Ты наверняка мнишь себя лучше других и что ты достоин стать охотником!
— НЕТ, Я НЕ СЧИТАЮ СЕБЯ ЛУЧШЕ ДРУГИХ! НО Я ВЕРЮ, ЧТО ДОСТОИН ТОГО, ЧТОБЫ СТАТЬ ОХОТНИКОМ, СЭР!
— Веришь значит?! Тогда докажи мне это! — Ятсухаши дал ему здоровенный ранец, который судя по весу был заполнен до отказа гранитными камнями и чугунными чушками, — Че вылупился!? Надевай его! А теперь бегом! Бегом!
— Куда бежать-то, сэр?!
— Вперед! Вперед! — кричал Ятсухаши, попутно подгоняя его дубинкой и вокруг все тоже уже побежали.
Когда они выбежали на поле, то внезапно все услышали командный крик бегущей впереди всех лицом к ним и спиной вперед Вельвет.
— Песню — запевай!
И тут старшаки на бегу начали хором петь.
Бежали они долго, причем как по лесу, так и по полям и холмам — Академия находилась на возвышенности если что, так что гримм тут не водились, так как у них не было наземного прохода на более высокое плато, к тому же тут везде стояли автоматизированные системы охраны, поэтому студенты тут бегали без особых опасений.
Другое дело, что после недавних дождей вся земля вокруг превратилась в просто непроходимые грязевые болота, которые они преодолевали с трудом, подгоняемые старшаками и особенно лютовала Коко.
— Давайте-давайте неженки! Че, сложно что ли?! Маме своей пожалуйтесь! А теперь сжали че там у вас есть, все свои ноль яиц в кулак и вперед! Вперед!
Жак весь перемазанный грязью по шею нес над головой ранец, стараясь не упасть в нее, как тот же Кардин, который споткнулся об камень на дне, а затем выскочил весь в грязи и он страшно орал.
— А-а-а! Глаза!
— Дай сюда свою рожу! — Коко ему промыла лицо из бутылки, — больше не вздумай так делать, у меня больше нет воды! Кстати, она предназначалась для питья, так что дальше будешь бежать так!
После дороги из грязи им пришлось идти в реке против течения по горло в холодной воде.
— Давайте-давайте! Вы же хотели помыться!? Так что вперед-вперед! — кричал телепатически Фокс, подгоняя их пинками.
Спустя еще три часа беготни между деревьев, ползания по скалам и прочим увеселительным мероприятиям им дали передохнуть на залитой солнцем поляне, где им бросали ирп-шки.
— Время на обед — десять минут! Этого хватит ровно на то, чтобы разогреть еду и быстро употребить в пищу! Бегом, время пошло! — крикнула необычно злобная Вельвет в армейской кепке и все тут же начали вскрывать их и разогревать на химических таблетках.
Жак сам себе поражался, почему он так спокойно это все воспринимал в отличие от остальных, как будто бы он уже через что-то подобное проходил…
— Блин, а оно точно того стоит? — спросил Кардин, который задумчиво смотрел на горящую под рационом химическую таблетку.
— Ты че уже сдался что ли, здоровяк? — спросил его Меркури.
— Да не то чтобы… просто не могу найти причину, по которой я должен это все выносить…
— Чел, да пару месяцев потерпим и нормально все будет потом! — сказал Уитли, который уже достал с химического огня свою порцию и начал есть рис с тушенкой.
— Кардин, блин! Ты такой сильный физически, но при этом так слаб духом! — неожиданно для себя сказал Жак.
— Да знаю я! Просто… ну как-то по-другому я себе это все представлял…
— Смирись с реальностью чувак! И хавай быстрее, а не болтай…
После обеда они продолжили бегать и лазать по всяким местам, а затем после ужина они продолжили бежать, причем когда стемнело им в лица светили фонариками и это страшно раздражало.
Лишь к полуночи они закончили беготню и после этого они расселись в темноте на стадионе, где на большой и ярко подсвеченной доске Николас начал писать.
