Валерий Сургин, он же Москвитин, он же Корчагин, он же… Словом, он человек, которого нет. Есть Москит — офицер спецназа ФСБ, одиночка, выполняющий задания повышенной трудности. На этот раз в горах Чечни ему надо выявить суперсолдат-зомби, воюющих на чьей угодно стороне, но только не на стороне закона. Где "кузница" этих отмороженных кадров? Кто "изготавливает" их? Кто поставляет для совершения жесточайших терактов? Вопросов много, а Москит один. Но отступать он не привык. И даже встреча с ожившими мертвецами его не испугает. Если служишь в спецназе — ничему не удивляйся.
Все мы смертные, кроме вечно живых.
Офицеры, расположившись за Т-образным столом, подняли по последней кружке, допивая литровую бутылку водки. Тост был краток:
— За тех, кого нет рядом!
Выпили, закусили тушенкой, закурили. Командир осмотрел подчиненных:
— Итак! Пора и к нашим дамам выдвигаться! Осталось решить, кто останется контролировать подразделение и поздравит личный состав после боя курантов!
Молодой лейтенант Катасов, один из взводных, протянул:
— Да что его контролировать, товарищ капитан? Бойцы у нас с понятием, ну, а если и решили старички водочки хлебнуть, то все одно выпьют. Смотри за ними или не смотри. За всем разве уследишь? В сортире, на очке, но примут. Главное, чтобы без шума. А за этим вполне может проследить и старшина, сержант Самонченко!
Ротный, капитан Илугин, спросил:
— У кого будут другие предложения?
На что подчиненные офицеры в один голос заявили:
— Да прав Семен! Первый Новый год вот так, что ли, встречаем? Посидим в компании жен где-то до двух, а потом можно и вернуться, посмотреть, что здесь за дела. А то и раньше. В час, например!
Ротный, выслушав подчиненных, ударил ладонью по столу:
— Значит, так! Сейчас строим личный состав, поздравляем его, затем идем к Пронозину. Отмечаем Новый год и возвращаемся в роту. После чего, Семен, — капитан указал на лейтенанта, что первым выступил после третьего тоста, — останешься в казарме до утра. Все равно холостой! Решение окончательное, обжалованию и обсуждению не подлежит.
Он повернулся к командиру первого взвода, старшему лейтенанту Пронозину:
— Позвони, Костя, домой, узнай, готовы ли наши благоверные принять своих мужей?
Офицер поднял трубку телефона. Набрал короткий номер внутригарнизонной связи. Задал вопрос, выслушал ответ, опустил трубку на место, доложив:
— Дома все готово. Дамы с нетерпением ждут кавалеров.
— Тогда стройте роту! Старшину ко мне!
Взводные вышли. И почти сразу в проеме двери канцелярии появился сержант Самонченко:
— Разрешите, товарищ капитан? Вызывали?
— Вызывал! Проходи, присаживайся.
Сержант опустился на стул, где до него восседал лейтенант Катасов, стараясь не смотреть на остатки офицерского застолья. Капитан проговорил:
— Короче, Дима, слушай меня внимательно!
Ротный проинструктировал старшину, предупредив:
— И смотрите у меня, гусары! Выкинете какой фортель, пожалеете!
— Могли бы и не говорить об этом!
Капитан повысил голос:
— Мне решать, сержант, что говорить, а что нет! Или за полтора года не уяснил это?
Старшина опустил голову:
— Извините, товарищ капитан! Сказал, не подумавши!
И тут же заверил Илугина:
— Но вы не беспокойтесь! Слово даю, праздник пройдет, как положено!
— Ровно в час отбой!
— В час? Может, подольше разрешите посидеть? Вон в седьмой роте до двух праздновать собираются!
— Это дезинформация. Приказом по полку отбой назначен всем на одно и то же время, а именно на час ночи! И пусть твои дружки-соседи не пи…т! Ясно?
Старшина вздохнул:
— Ясно! В час так в час!
Капитан продолжил:
— Офицеры роты после официальной части уйдут, так что весь контроль над состоянием дисциплины ложится на тебя, Самонченко. Но учти, либо я, либо кто-то из взводных, либо мы вместе можем вернуться в любое время, а позже Катасов будет нести службу ответственным до утра! Знаю, пить все равно будете. Но чтобы в меру и безо всяких наездов на молодых и покидания казармы! Опять-таки, мероприятия до часу. Затем лично построишь роту, проведешь поверку и отбой! Вопросы?
Сержант поднялся:
— Вопросов нет! Есть просьба, товарищ капитан!
— Выкладывай свою просьбу!
— Я все сделаю, как вы приказали, и рота отметит праздник как надо. В час личный состав будет в койках. Но мне и братьям Чекуриным отдельно в каптерке посидеть разрешите? Скоро на дембель, поговорим о своем. Из спиртного только бутылка шампанского, разве это питье для здоровых парней. Разрешите, а, товарищ капитан?
Выпитая водка умиротворительно подействовала на ротного. Он посмотрел на старшину и ответил:
— Ладно! Разрешаю! Но…
Сержант поспешил вновь заверить:
— Клянусь, все пройдет без ЧП! Спасибо, товарищ капитан!
— На здоровье!
В дверь просунулась голова дневального, солдата-первогодка:
— Разрешите обратиться, товарищ капитан?
— Что, рота построена?
— Так точно!
— Беги, передай, иду!
Капитан обернулся к старшине:
— Давай к личному составу, я следом!
Самонченко, на ходу натянув шинель, побежал по коридору казармы.
