Академия палачей полностью

– Эта жалкая раса должна благодарить нас за жизнь, а не доставлять неприятности. Когда же ты поймёшь, что должна быть во главе, а не проявлять жалость к каждому, кто протягивает руку. Всем не поможешь, Тессария! А однажды твоя помощь может обернуться тебе во вред. Если не уяснила этот урок однажды, я проучу тебя дома вновь. Ты будешь страдать снова и снова, пока не научишься понимать, пока не станешь такой же, как твой отец. – Я задрожала всем телом, а отец бросил гневный взгляд на стражника и произнёс без капли эмоций в голосе: – Эта девчонка украла деньги у моей дочери. Десять ударов электрошоком с неё хватит.

– Отец, она не украла! Не наказывайте её! Я сама дала ей те деньги, – взмолилась я, хватая отца за руку.

Полный безразличия взгляд скользнул по мне, а губы отца искривились в усмешке.

– Ты своё наказание получишь дома. Можешь даже не сомневаться в этом.

Я услышала разряд электрошока, и последовавший за ним крик девочки, крик, наполненный отчаянием и ненавистью к жизни.

Каждый раз, когда я пыталась помочь кому-то, страдали невинные… И я сама. Каждый раз, когда стремилась к справедливости, отец отбивал желание защищать других.

Я вспомнила ещё одно… то, что навсегда отложилось в памяти.

Спасая мальчишку с Ксенона, я готова была рискнуть собственной жизнью, но не подумала о других. Моя няня, женщина, что заменила мать, получила строжайшее наказание вместе со мной. Избив её и переломав ей ноги за то, что помогла мне пробраться к пленнику, отец выбросил её из дома. Я не знала, что случилось с ней дальше. Не знала, как сложилась её жизнь, и удалось ли ей вообще выжить. И я день за днём корила себя за то, что приняла её помощь.

«Не жалейте ни о чём, моя дорогая! Вы всё делаете правильно! Не позволяйте злу возобладать нам вами, и оставайтесь такой же доброй, моя Принцесса», – нашла я письмо, оставленное няней под подушкой.

Я бережно хранила его, но потом сожгла… опасаясь кары отца. Если моя няня жива, ей никто больше не должен был навредить.

– И ты плачешь, потому что отказала ему, несмотря на свои чувства? Я тебя не понимаю… Нам нужно ведь наслаждаться каждым мгновением. Ты сама говорила.

– Все, кого я подпускаю слишком близко к себе, страдают. Я приношу несчастья… Не хочу, чтобы капитан Рейган оказался в их числе. Для начала я должна разобраться, почему всё так, – честно призналась я.

– Поэтому ты отдалилась от нас? Кэган тоскует по тебе… Порой мне кажется, что он влюбился. Он как-то странно себя ведёт, сбегает от разговоров, когда мы остаёмся наедине. Если он влюбился в тебя, мне его жаль, ведь вижу, что ты отдала своё сердце другому.

Мне хотелось бы сказать, что влюбился он не в меня, судя по всему, но кто я такая, чтобы давать советы другим? Не могла разобраться со своей жизнью – не должна была лезть к другим. Кэган и Меллани достаточно взрослые, чтобы самим решать, как поступать друг с другом.

– Я обещаю, что всё изменится, как только я разберусь… Вы мне очень дороги. Правда. Я не хочу отдаляться от вас, простите, если ненароком делаю это.

Простите, что продолжу…

Оказавшись в академии палачей, окунувшись в мир, где у меня появились друзья и враги, я подумала, что жизнь изменилась. Последний сбой напомнил мне, что это не так, а нападение только подтвердило догадки. Другие кадеты не пострадали во время той атаки, потому что держались далеко от меня, а ведь могли… Скат израсходовал все свои силы, чтобы защитить меня… Это напомнило, кто я такая. Я дочь Леона Тавертона, сенатора межгалактического альянса, несущего смерть. Именно по этой причине неприятности тенью ходили за мной? Кто-то пытался наказать меня за злодеяния альянса? Отчасти я понимала троицу нельфов, и их ненависть ко мне перестала казаться напускной. Я не жалела их, ведь они понесли заслуженное наказание за содеянное. Не жалела, но понимала.