– Свидание окончено, – виновато улыбнулся ксениец, поднял голову и, ловко выудив из кармана таблетку для остановки крови, раскусил её. – Мне не привыкать. Обычное чувство.
Вот почему он всегда таскал с собой эти таблетки и дал мне одну в первый день – он часто использовал силы, чтобы заглушить Аю.
Аарон как-то странно смотрел на меня и Ксавьера, поэтому мне пришлось сделать шаг назад. Пленников содержали в темнице, но я не могла попасть туда. Совершить правонарушение – значит подставить Ксавьера и Аарона. Им достанется не меньше, ведь они несли ответственность за наш курс. Мне не следовало рисковать ими. Если своя жизнь не имела особого значения, а репутация и подавно, то вот доставлять неприятности им я не желала.
– Если что-то станет известно, дайте знать, – попросила я, но сильно сомневалась, что ко мне прислушаются.
Следовало придумать, как пробраться и поговорить с ними самостоятельно, но при этом не попасться и выйти сухой из воды. Они просили меня сдаться. И окружили именно меня. Ополченцы хотели выкрасть меня, чтобы шантажировать отца? Тогда они сильно ошиблись с выбором цели… Отец скорее позволит убить меня, чем пойдёт на уступки и будет договариваться с врагами.
– Мне нужно идти. Нам сегодня задали много материалов к изучению…
Ксавьер скользнул по мне взглядом, полным подозрения. Он чувствовал меня и понимал, что я не перестану думать, как самостоятельно докопаться до правды.
– Я провожу тебя! – вызвался ксениец.
Аарон посмотрел на нас полным боли взглядом и выдавил улыбку. Мне показалось, что в его глазах проскользнула ревность, которую он умело подавил. В нашем мире нет места глубоким чувствам… пока большинство страдает и боится сделать неверный шаг, чтобы не потерять всё, что ему дорого, нельзя радоваться и строить отношения.
Я была благодарна Ксавьеру за то, что он не говорил о чувствах, не шутил в привычной для себя манере, а просто шёл рядом, сохраняя молчание.
– Думаешь, они вернутся? Они планировали забрать меня с собой… и если бы не способности Ската…
– Твоя привычка одушевлять всё, что умеет реагировать, – улыбнулся Ксавьер. – Мне нравится, что ты дала имя своему оргалёту. Только человек с чистым сердцем на такое способен. У моего вот нет имени… для меня он всего лишь транспорт.
– Не лги самому себе. У тебя большое доброе сердце, хоть ты и пытаешься скрыть это.
Ксавьер остановился и схватил меня за локоть, вынуждая обернуться в его сторону.
– Вот как? Значит, ты сумела разглядеть моё большое сердце, но активно продолжаешь сопротивляться чувствам, которые тоже не в состоянии игнорировать? Ты ведь знаешь, что небезразлична мне и… и ему, – голос Ксавьера дрогнул, и парень отвёл взгляд в сторону, словно стараясь скрыть свои эмоции. – Аарону тоже. Иногда приходится делать выбор, даже если это не единственный сложный выбор на твоём пути.
– Чувства только усложнят всё. Если позволить себе утонуть в них, можно закрыть глаза на несправедливость, что творится вокруг. Кто защитит тех, кто не в состоянии постоять за себя? Если я должна выбирать между чувствами и долгом оберегать тех, кто вверяет нам свои жизни, я выберу последнее. Как принц планеты, жители которой могут всё ещё ждать твоего возвращения, ты должен понимать меня.
Хватка Ксавьера ослабла, но он продолжал удерживать меня. Боль пронзила сердце длинной иглой. Мне тяжело давалось каждое слово, но сейчас я слишком остро осознавала, что любовные интриги и отношения не позволят мне продолжать свой путь дальше. Стоит только сказать сердцу «да», и я уже не смогу стать полезной… Я буду делать всё, чтобы защитить его. Как безрассудно нарушила приказ адмирала в ночь нападения, точно так же я буду делать это раз за разом, потому что не смогу представить свою жизнь без него. Лучше поставить точку сейчас, пока ещё есть такая возможность, чем давать себе шанс и поддаваться соблазну отступить. Сейчас я как никогда осознала свою важность. Не просто так ополченцы пытались похитить меня. Они не атаковали, значит, не хотели навредить. Если дело в моей ДНК, если я способна помочь им восстановить справедливость, я должна попробовать. В мыслях промелькнул разговор с Таяной. Вблизи ядра каждой планеты установлено что-то, способное уничтожить её и не оставить ничего. Погибнет множество стариков и детей по чьей-то прихоти. Они даже не успеют попрощаться, и уж тем более оказать сопротивление. Муж не сможет защитить жену, а мать не скажет детям на прощание, как сильно любит их.
Слёзы покатились по щекам, оставляя влажные дорожки. Я смотрела в глаза Ксавьера, видя в них ту же боль, что разрывала изнутри моё собственное сердце. Он ожидал услышать от меня совсем не этот ответ, но понимал. Он планировал сбежать и вернуться на Ксенон, завершив обучение в академии. Возможно, думал о присоединении к ополченцам. Он точно желал исполнить свой долг принца и защитить свой народ. До встречи со мной. Как так получилось, что все карты спутались, и чувства подкрались слишком незаметно?.. Как мы допустили это?