Это ведь не признание в любви? Мне хотелось бы верить, что всё не так… Я не могла позволить себе такую роскошь. Это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Не могла, но глубоко в душе хотела, и это желание тянуло меня ко дну.
– Идём, пока Кэган не закапал слюной мой оргалёт. Я слишком ревнив, когда то, что принадлежит мне, трогают другие…
Слова прозвучали странно, словно относились и ко мне, но ведь я не вещь?.. Сердце ударилось о рёбра, но не ускорилось, а забилось ровно и спокойно. Ксавьер взял меня за руку и потянул за собой, а в памяти вдруг вспышкой пролетело воспоминание из прошлого.
Мама взяла меня за руку и потянула к магазину игрушек. Я едва поспевала за ней, но радовалась, ведь проводила время с дорогим мне человеком, и спешка ничуть не доставляла дискомфорта. Она сказала, что я могу выбрать всё, что пожелаю, потому что сегодня «наш» день.
Это случилось незадолго до её смерти. Меня затрясло, а на глаза навернулись слёзы. Существует ли хоть малейший шанс, что мама выжила?
– Тавертон, не вынуждай забрасывать тебя на плечо. Чего так медлишь?
Ксавьер буквально тянул меня за собой, а я едва успевала передвигать ноги, потерянная в воспоминаниях. Правдивы ли они? Или мозг обманывал меня теперь? Почему оно появилось именно сейчас? От прикосновения Ксавьера?
Дойдя до лётного поля, я смогла окончательно прийти в себя и успокоиться. Это всего лишь бред, посетивший голову на фоне последних событий. Я собственными глазами видела смерть мамы. Она не могла обмануть. Возможно, она говорила о следующей жизни, ведь всегда верила, что человек переходит в новую форму и перерождается. Или мой мозг просто дорисовывал воспоминания? Только сейчас этот момент вспышкой прострелил сознание, но раньше ни разу не посещал меня. Лишь во снах я встречалась с мамой, и она просила меня не плакать, говорила, что если я буду сильной и справлюсь со всеми испытаниями, то мы обязательно встретимся снова.
Просканировав свой браслет у ворот, Ксавьер продолжил тянуть меня за собой. Я следовала за ним как марионетка всё это время и теперь поняла, сколько кадетов могло увидеть, как мы бродим за ручку.
– Пусти, – я попыталась вытащить руку, но пальцы ксенийца сжались сильнее.
– Только не говори, что боишься слухов. Сама хотела стать моей любовницей. Что изменилось теперь?
– За мной пристально следит адмирал. Я не хочу создавать тебе неприятности. К тому же больше не осталось нельфов, которые…
Я осеклась. Не следовало вести такие разговоры лишний раз при посторонних. Всё-таки нас могли и отслеживать. Утечка информации через Аю не исключена, даже если никто не будет копаться в последних воспоминаниях.
– Сомневаюсь, что они были единственные, кто желал тебе зла. И мне плевать, куда смотрит адмирал. Кто посмеет запретить мне встречаться с девушкой, покорившей моё сердце?
Он это серьёзно? Кажется, я покраснела, а Ксавьер лишь тихо посмеялся и продолжил свой путь, но руку мою так и не отпустил.
– В будущем тебе придётся пользоваться платформой для передвижения. Лётное поле большое, а оргалёты первокурсников будут стоять далеко, но не переживай – все когда-то проходили через это. Иногда мне нравилось брести к своему пару километров, предвкушая скорый выброс адреналина в кровь.
Лётное поле действительно было огромным. Даже если бы Ксавьер позволил мне осмотреться, я бы не сумела окинуть его взглядом полностью. Оргалёты стояли в нескольких метрах друг от друга и отличались не только цветом, но ещё формой и размерами. Ночная фурия Ксавьера не выделялась большими размерами, и он точно не смог бы встать внутри в полный рост, но зато она идеально маскировалась и была практически незаметна в космосе. Кэган уже радостно бегал вокруг, осторожно и нежно трогая поверхность оргалёта и восторженно изучая каждый его сантиметр. И чего он раньше не пришёл сюда? Проход на лётное поле открыт… Или просто нас решили пускать, потому что скоро сами будет тренироваться здесь?
Наконец-то, отпустив меня, капитан Рейган приблизился к далийцу и шлёпнул его по руке.
– Руки прочь! Тебе ли не знать, что оргалёт тесно связан со своим обладателем?.. Мне твои столь ласковые прикосновения совсем не приятны, – проворчал Ксавьер.
– Да брось! Неужели у тебя установилась настолько тесная связь с кораблём?