Я уже сумела расслабиться, и теперь полёт ощущался иначе. У меня захватывало дух от скорости, с которой мы преодолевали расстояние. Тело обрело приятное чувство невесомости. Профессор говорил, что внутри оргалёта всегда будет создаваться комфортная для пилота среда, поэтому он будет, исходя из ситуации, повышать или понижать гравитацию и регулировать температуру воздуха. Даже состав генерируемого воздуха внутри каждого оргалёта отличался по-своему. Получается, нам с Ксавьером было комфортно в одной среде? Я улыбнулась и кивнула.
– Почему бы и нет? Чтобы вашу голову больше не посещали постыдные мысли, капитан, я согласна попробовать что-то новое.
Руки Ксавьера дрогнули, а с губ сорвался едва различимый рык.
– В таком случае держись покрепче, кадет. Я покажу тебе свой мир. То, что дарит мне успокоение и позволяет чувствовать себя живым.
Я вцепилась в руки ксенийца, заметив мерцание прыжковых врат, к которым направлялся оргалёт. Всего мгновение, и дух перехватило так сильно, что даже дышать стало тяжело. Это было захватывающе и страшно, словно вот-вот сорвёшься с огромной высоты. И мы сорвались… вынырнув в следующих вратах. Оргалёт выровнялся и продолжил своё движение. Сердце колотилось так гулко, что я слышала его биение.
– Это было здорово! – прошептала я пересохшими губами.
– Повторим?
Оргалёт уже направлялся к очередным прыжковым вратам. Эта сеть была выстроена специально для тренировки. Чтобы не расслабляться и нырять из одних в другие, заставляя себя привыкнуть и реагировать проще, если придётся использовать что-то подобное в бою.
– Спрашиваете ещё! Конечно! И не один раз. Это так похоже на опасные аттракционы, но в разы лучше!..
– Не приходилось мне раньше иметь дело с настолько безбашенными девчонками, – довольно засмеялся капитан.
Я могла бы задать язвительный вопрос – как много девушек уже успело покататься на его коленях, но это прозвучало бы слишком глупо: во-первых, девушек в академии почти нет, а во-вторых… я же не ревнивая идиотка? Даже если бы мы стали парой, не стала бы ревновать к прошлому. Какая разница, что было «до»? Всегда нужно смотреть на настоящее и верность твоего партнёра сейчас.
Оргалёт ксенийца снова нырнул в открывшиеся прыжковые врата. В животе всё скрутило от восторга и предвкушения. В этот раз короткий миг нахождения в ускоряющем передвижение пространстве больше походил на подъём в крутую гору, а потом очередное падение.
Прикрыв глаза, я подумала, что жизнь могла бы стать насыщенной, наполненной упоительными приключениями. Вместо того, чтобы убивать ополченцев… палачи могли поддерживать исследователей и заключать соглашения с новыми расами. Наверняка нам известна лишь малая доля того, что существовало в бескрайних просторах на самом деле. Как бы хотелось жить именно в таком мире. Могла ли победа ополчения гарантировать, что такой мир настанет?
Я настолько обмякла в объятиях Ксавьера, что даже не заметила, как голова легла на его плечо, а я просто наслаждалась этим небольшим приключением и совсем не думала, что будет после. Даже слова ксенийца о его пошлых мыслях теперь не доставляли мне дискомфорта.
– Как ты относишься к ополченцам? – вдруг спросила я, едва оргалёт развернулся в сторону базы.
– Готовлюсь убивать их, как и другие палачи. Это ведь очевидно, – ответил Ксавьер. Голос его отчего-то обрёл ледяные нотки.
– А на самом деле? Задумывался хоть раз, что они могут оказаться как раз теми, кто нуждается в защите и поддержке?
– Тессария Эмилио Тавертон… как только мы вернёмся на территорию академии, всё встанет на круги своя. Между нами снова появится дистанция, а на наши плечи ляжет груз вопросов – как жить правильно. Ты действительно думаешь, что сейчас, когда ты так мирно лежишь на моём плече, я хочу задумываться об этом? Оставь эти разговоры на потом… А лучше выброси их из головы. Кто мы такие, чтобы бросать вызов альянсу и пытаться разгадать, кто прав, а кто виноват? Нас взращивают профессиональными убийцами для защиты своих территорий. Кто бы ни стоял у руля, сильно сомневаюсь, что он будет заботиться о таких единицах, как мы с тобой. Мы лишь помогаем им достигать поставленных целей. Будь мы на стороне альянса или ополчения. Это не так важно.