Как обозвал его Бонифаций, Иввинин «ненаглядок» явился за полчаса до начала бала. Нимфа упорхнула в ванную комнату, едва услышала его голос за дверью. Так что князю пришлось ждать, пока его спутница будет готова, в моем обществе. Все бы ничего, но мы друг другу не обрадовались.
— Слушай, Нуфиус, а с каких это пор ты князем стал? — я мрачно воззрилась на мага, который в мешковатом зеленом камзоле больше походил на лакея, чем на высокопоставленную особу.
— Да я как бы им никогда и не был, — Нуфиус старательно избегал моего взгляда и изображал невозмутимость.
— А Иввина почему-то так не считает.
— А-а, ты про это… Так я просто ошибся на пару букв, вот ей и послышалось.
Интересно, на какие пару букв надо ошибиться, чтобы вместо слова «аспирант» послышалось «князь»?
— А я смотрю, дела у тебя хорошо, — маг-пройдоха спешно сменил тему. — Хотя, признаться, не ожидал, что «истеричная соседка со странностями», о которой мне рассказывала Ив, это именно ты.
Все. Ничего я нимфе не расскажу про обман Нуфиуса. Эти двое друг друга стоят.
— Да, как видишь, все еще живая и даже здоровая, — буркнула я в ответ. — Хоть и со странностями.
— Кулончик-то мой пригодился?
— Крякнул твой кулончик на первой же паре по боевой магии, — проворчала я и спохватилась: — Слушай, Нуфиус, я тут одну штуковину сегодня нашла. Может, ты знаешь, что это такое.
Я показала ему оброненный Элимаром кулон. У мага даже глаза округлились.
— Ничего себе! — присвистнул он. — Ты где его взяла? Это же вообще исключительная редкость! Я такой только на картинках в старых книгах видел. Это мощнейший амулет. Его «щит-отводник» называют. Название, конечно, дурацкое. Но зато штукенция драгоценная!
— Так а в чем смысл этого амулета? — Лично на мой взгляд, не выглядела эта «штукенция» такой уж драгоценной. Да у нас китайские умельцы куда краше бы состряпали.
— Он защищает от ментальной магии. Ни один, даже самый сильный менталист не в состоянии преодолеть созданный амулетом барьер. Так что обладатель щита-отводника может жить спокойно: никто его мысли не прочтет и волю себе не подчинит. Да даже побочных эффектов ментальной атаки не почувствует.
— Побочных эффектов ментальной атаки? — не поняла я.
— Так бывает у тех, кто к ментальной магии не восприимчив. Мысли у них не прочесть, но от ментальной атаки у такого мага бы страшенно разболелась голова, начались бы галлюцинации и кошмары бы потом еще снились.
Вот вам и упомянутый Иввиной «первый признак влюбленности». Какая тут влюбленность! Получается, это просто Элимар мои мысли так нещадно штурмовал.
Вышедшая из ванной нимфа своим появлением прервала наш разговор. В словно сотканном из вороха осенних листьев платье она выглядела потрясающе. Нуфиус так впечатлился, что просто замер истуканом, не сводя с нее глаз.
— Ничего, что я без перчаток? — кокетливо поинтересовалась Иввина, потупив взгляд.
— Я думаю, князь как-нибудь это переживет, — усмехнулась я. — Правда, князь?
Нуфиус заторможено кивнул. Дар речи к бедняге возвращаться не спешил. Все такой же онемевший он взял нимфу под руку, и они направились к двери.
— Ну все, Лика, не скучай! — Иввина на прощание махнула мне рукой.
— Я и не скучаю, — прошептала я, едва дверь закрылась, — я просто страшенно вам завидую…
Подошла к окну. Внизу во дворе нарядные парочки спешили от жилого корпуса к главному. Мне стало жаль себя чуть ли не до слез.
И не только мне. Живущие у нас в комнате светлячки в порыве сострадания притащили мне потерянные перчатки Иввины.
— Спасибо, ребят, — я вяло улыбнулась. — Но, боюсь, этого недостаточно для бала. Мне нужна еще как минимум крестная фея.
Светлячки озадаченно переглянулись. Видимо, взвешивали свои шансы раздобыть фею.
— Да не переживайте, обойдусь я как-нибудь и без этого бала… — начала я и замолкла.
В дверь постучали.
Особого удивления или интереса я не испытала. Может, меня снова к ректору вызывают. Или дверью кто-нибудь ошибся. Да какая вообще разница, кто и зачем стучит? Стучит, значит, надо… надо пойти и открыть. Тяжело вздохнув, я вяло побрела к двери, потянула на себя ручку, подняла голову и… обомлела.
Передо мной стоял мужчина, облаченный в черный камзол. Прямые волосы благородного темно-бронзового оттенка, без малейшего намека на рыжину, длиною чуть ниже плеч. Резкие, уверенные черты лица, выразительные линии тонких губ. Светлая кожа, гордый изгиб бровей и невероятные глаза цвета жженого сахара. Глаза, мерцающие потаенной силой. Глаза, будто манящие загадочным светом в бескрайней, необъятной темноте.
— Анжелика, не откажете ли в удовольствии сопровождать Вас на бал? — спросил он, в пригласительном жесте протянув ко мне руку. На губах заиграла легкая полуулыбка, словно подталкивающая совершить какое-нибудь безумство.
