— Да не строю я никаких иллюзий! — сорвалась я. — И уж тем более радужных! Ты то исчезаешь, то появляешься, то целуешь, то игнорируешь — а что я-то должна думать?! Я и так только чудом еще в этой Академии не рехнулась! Хочется определенности, понимаешь? Хочется хоть кому-то доверять! Я бы так хотела верить тебе, — мой голос сам собой сошел на лихорадочный шепот, — но ты… ты…
— Явно не тот, кому следует верить? — Савельхей невесело усмехнулся.
Я отвела глаза.
— Не важно. Забудь. Зря я вообще начала этот разговор. И так можно было догадаться, что ты все равно не ответишь, зачем я тебе понадобилась.
Его пальцы чуть сильнее сжали мои плечи, обжигая кожу прикосновением даже сквозь ткань покрывала.
— А сама ты не догадываешься?
— Если отмести версии про какую-нибудь магическую ерунду, о которой я, скорее всего, не в курсе, вариант остается только один, — мрачно ответила я. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я.
— Понимаю, — он не стал отрицать. — И ты недалека от истины. Так что давай на чисто потребительском моем к тебе интересе и остановимся.
— Значит, ты не лучше того же Раэля, — разочарованно прошептала я.
— Хуже, Лика, хуже.
Савельхей вдруг отпустил меня и отошел к окну.
— Никому другому я тебя не отдам, — холодно произнес он. — Но еще есть шанс, что и себе не оставлю. Как только найду способ, отправлю тебя на Землю. И ты забудешь все как страшный сон. И академию, и меня.
Я ничего не ответила. Упорно складывалось впечатление, что он специально так говорит. Почему-то хочет отдалить меня от себя. Чтобы я разочаровалась, обиделась, стала презирать, в конце концов. Хотя, может, зря я ищу скрытые подтексты? Может, Савельхей и вправду просто бесчувственный эгоист, которого я интересую в лучшем случае как развлечение на пару ночей?
— Ложись спать, Лика. Я тебя не потревожу, — он направился к двери. — Завтра поговорим.
— О чем? — мрачно поинтересовалась я.
— О том, как вернуть тебя домой, пока я… — Савельхей осекся.
— Пока ты что?
— Пока я еще могу тебя отпустить.
Он ушел. Я медленно села на кровать и прошептала:
— А может, я… — голос дрогнул, — может, я и не хочу, чтобы ты меня отпускал.
Да только вряд ли темного властелина волновало мнение простой земной девушки.
Промучившись остаток ночи невеселыми размышлениями, я теперь чувствовала себя как побитая собака. Савельхей так и не пришел, зато утром меня навестила Друндгильда. Принесла завтрак и одежду.
— Плохо выглядишь, — констатировала она после того, как я переоделась в короткое бежевое платье и теперь уныло жевала булочку с корицей.
— И чувствую себя соответственно, — мрачно пробормотала я.
— Что-то болит?
— Мозг. И сердце. И душа. И зуб мудрости, зараза, опять заныл. Но если от зуба вы еще сможете что-нибудь придумать, то все остальное, боюсь, уже неизлечимо.
Друндугильда несколько секунд задумчиво на меня смотрела и вдруг выдала как диагноз больному:
— Несчастная любовь.
Я аж булочкой подавилась.
— Что, так заметно?
— От того, кто знает толк в любви, уж точно не скроешь, — ответила она с таким гордым видом, словно являлась в этих вопросах настоящим профессионалом. Ага, сбежавшая от жениха принцесса, которая так и осталась с носом. Мне тут же стало стыдно за собственные мысли.
Дверь в комнату отворилась. Увидев Савельхея, я чуть не подавилась во второй раз. Невозмутимость и холодность темного властелина казались непробиваемыми. Нет, я, конечно, не ждала, что он вдруг одумается, воспылает ко мне любовью и начнет пылко признаваться в своих чувствах. Но хоть какие-то эмоции мог бы проявить! Как же, размечталась.
— Кхм, ну я пойду, — Друндгильда спешно ретировалась. Насколько я поняла, Савельхея она ни разу не боялась. Видимо, просто внезапная тактичность накатила.
— Ну что, — с деланным равнодушием поинтересовалась я, — узнал, как меня выставить отсюда? Мне уже собираться, или все же еще успею булочку доесть?
— Доедай, — милостиво разрешил он. — И пойдем к ректору.
— Зачем? Сдавать меня на радость Николетте?
— Нет. Пусть эта Николетта еще спасибо скажет, что жива до сих пор, — в голосе Савельхея мелькнули яростные нотки, но он быстро со своими эмоциями совладал. — Проблема в том, что портал на выход открыть может только ректор. Для тебя это единственный путь вернуться домой. Так что пойдем к Августису.
— И как ты себе это представляешь? — у меня вырвался нервный смешок. — «Здорово, ректор! Давай-ка метнись кабанчиком, портал нам открой по-быстрому. Пора уже выпнуть отсюда эту недоизбранную, которую я незаконно вытащил из бестиария и теперь прячу в своей комнате»?
Савельхей и бровью не повел.
— Ты зря иронизируешь, Лика.
— А ты зря считаешь, что раз ты — темный властелин, то тебе все можно, — перебила я. — Сомневаюсь, что перепуганный тобой Августис побежит вприпрыжку портал открывать. У меня есть другой вариант.
— И какой же? — скептически поинтересовался Савельхей.
— Необходимо доказать мою невиновность. Тогда и не придется ректору иголки под ногти загонять, или как там у вас, темных властелинов, принято. Я думаю, ключ ко всему в этом пророчестве.
