Нет, лучше ее не донимать подозрениями и пустыми разговорами. Характер у водяной демоницы не сахар. Тогда кого спросить? Можно леди Мелюзину, покровительницу вод Уэльса, но фея — приглашенный специалист, как и Бригитта, ей невдомек проблемы славянских земель. И по барабану, будем честны.
— Не-е-ет, мы пойдем другим путем.
— Каким путем? — опешила мойра.
— Лестничным. Закройте дверь, когда закончите, мне пора.
Общежитие студентов других факультетов располагалось этажом выше. Невообразимое количество преемственной мелочи превратило бытовую часть академии в филиал сказочного беспредела. Через водную нечисть можно передать послания во все водоемы крупнее прудов со строгим наказом прислать мне сводку происшествий за последние две недели: сколько людей приходили моржевать, сколько катались на сапбордах и сколько ночевало на берегах. Ответ дать не позже завтрашнего вечера, иначе залютую.
Домовые жили прямо в стенах, игнорируя выделенные им комнаты. Лесные и водные духи разбили в коридоре целые палисадники с ручьями, подмывающими корни дубов и ясеней, растущих из пола и уходящих в потолочное никуда. Вместо верхушек крон возвышался крашеный потолок, а на четвертом этаже никаких деревьев не было. Прямо на густой зеленой траве, колосящейся из ковролина, стояли покерные и рулеточные столы, где азартные бесы принимали ставки, в наглую обыгрывая наивных кикимор. Подоконники заняли парочки — летавцы вовсю флиртовали с навками, навки путали летавцев с лидерцами, равнодушно предпочитая сожрать всех.
— Эй, где спальни наяд? — перекрикивая любительские песни баньши в стиле тяжелого рока, я щелкнула пальцами перед носом ближайшего летавца.
— В конце коридора бассейн, — автоматически пробормотал он, получив искрой силы по носу.
Три шага по траве, прыжок через пространственную ловушку, ударом подошвы заморозить свернутое тухлое болотце, и летавцы на весь этаж заголосили: «Шухер, старшие идут!».
Видели когда-нибудь альсеид, с размаху бодающих глухую стену? Кто-то из чертей, прыгнув последним, закрыл проход, и пять лесных дев кеглями посыпались на пол, неудачно ломанувшись вслед за копытным дьяволенком. За дверями послышался визг — неповоротливые волколаки отдавили хюльдрам хвосты, забежав в ближайшие незапертые комнаты.
Хлюп — лужа под кроссовками жалобно плюхнула, затаив дыхание.
— Прости, приятель, — болотник пожал плечами, обтекая мою ногу.
Вежливые и невезучие наядочки едва успели натянуть легкие мороки на кровожадные мордашки. Пресные улыбки нечисти наверняка казались им самим очень радушными — у духов плохо с эмоциональным интеллектом. Не пытаясь утечь сквозь ковер, девчонки выстроились в ряд, приветствуя высшую.
— Добра и процветания, госпожа Яга.
— И тебе не хворать, нечисть мокроносая. Кто-нибудь из вас уезжал после бала домой? — преподнесенная родниковая вода заломила зубы арктическим холодом. Бр-р-р!
Миграцию мелкой нечисти практически никто не отслеживает. Там упырь, здесь домовой — нам недосуг следить за такой ерундой. Но внутри кланов происходит нешуточная борьба за угодья, людей и ресурсы. Пришлой берегине не будут рады даже на мелком лесном ручье, если его облюбовали русалки или наяды. Блудного банника могут не пустить в деревню, если каждый двор укомплектован своими духами. Счастье для неприкаянных найти ничейный удел, первыми застолбив его и охраняя до жестоких разборок, или гостить у родственников. Но здесь, в Академии, вся нечисть и нежить — преемники уважаемых семей.
Сидящие передо мной наяды — дочери пресноводных общин, давно и прочно соблюдающих законы Приграничья. Узнать происхождение каждой несложно: наяда с Байкала одета в модную рваную юбку с эмблемой Ольхона, наяда из Северо-Ледовитого океана красуется ледяными браслетами, и прочие стараются нацепить на себя родовые знаки отличия. А где клан, там информация.
— Все возвращались, — неуверенно переглянулись девушки.
— Есть ли новости?
— Налимы расплодились, — призадумалась наяда с красивыми серебристыми волосами. — Осетр хвостом вертит, не хотит множиться.
— К нам намедни-с коней завезли, — поддержала ее подружка.
— Да ну? Гиппокампов? Настоящих?
— Не-е-е, — поморщилась она, поправляя ожерелье с черными камнями. — Морских. Мы их слегка потыкали палкой на предмет копыт и гривы, а они хвосты откинули.
— Донской водяной сватов заслал к моей старшей сестре, — хихикнула амурская преемница. — Почитай, целый сундук казачьего добра в дар послал, а там все ткани истлели, посуда плесенью покрылась, каменья драгоценные… Напрочь отсутствовали, — захохотала в голос наяда под смех сокурсниц.
— Любопытно. А берег? Ходил ли кто до ваших берегов, ворожил ли в ночи?
Нечисть глубоко задумалась, булькая недышащим носом на поверхности кроватей, куда утопла по самые уши. Неспроста убийца рисует на жертвах пентаграмму, географическая разбросанность убийства и вовсе исключает вероятность человеческих рук. Либо это нежить балуется, либо чаклун.
