— Куркумы объелась? — вежливо уточнил он, высматривая путь к отступлению.
— Сидеть! Ничего мне сказать не хочешь, мертвая душа? — пальцы сомкнулись на вороте черного камзола.
Почему-то нервно сглотнув, Кощей попытался отцепить меня от собственной одежды, потерпев ожидаемый крах. Оторвать колдунью от цели можно только вместе с рукой.
— Н-нет, — пробормотал он неубедительно, внезапно робея. — Ярослава, ты чего?
— Еще спрашиваешь? — я взбешенно прошипела, наклонившись близко-близко к царской морде. — Двенадцать трупов, идиот!
Целое кладбище, чьи фотографии почему-то засекречены и качественно стерты из интернета. Любительская съемка очевидцев удалена безвозвратно, словно сотрудники правоохранительных органов не желают нервировать население. У обычных людей нет столько ресурсов, чтобы вычистить интернет вплоть до нелицеприятных комментариев… А вот у наших колдунов наверху есть.
— Во-первых, хватит растворять камзол, — мужская рука коснулась моей, и под разжавшимися пальцами обнаружились тлеющие дырки. — Во-вторых, на моем счету гораздо больше несчастных, чем жалкая дюжина.
— Я про убитых мужчин, а не разочарованных женщин.
Бинго! Позеленев от злости, Кощей мгновенно вскочил, нависнув надо мной с высоты своего долговязого роста. В темных глазах вспыхнуло злое синее пламя, окатывая смесью презрения и бешенства.
— Ну-ка повтори, — рыкнув не хуже льва, бессмертный царевич хищно раздул ноздри.
— Наклонись, по голове повторю, — издевательская насмешка вынудила морду налиться дурной кровью. — Или ты всем живым предпочитаешь мертвых? Мужчин.
— Да ты!.. — заорал Костик, задохнувшись от справедливого негодования. Оконное стекло жалобно треснуло. — Рехнулась что ли, бестия зеленоглазая?!
— По любви и согласию не получается, да? Обязательно сначала притопить, убить, и только потом можно иметь дело?
— Дура стукнутая, — мужчина потерял дар речи. Ненадолго. — Ты соображаешь вообще, что несешь? Да я знать не знаю, отчего эти смертные коньки отбросили! Может, их жажда замучила на первой линии берега или массовое харакири в голову ударило! Я тут каким боком? Мы вас предупреждали, что дело нечисто, а ты! Ты хоть раз поговорила со мной?
Ну вот, пошел откровенный разговор. Две недели ходил с мордой кирпичом, напрочь игнорируя возмутительные убийства, словно его это абсолютно не касалось. Иногда колдунов нужно слегка понервировать, мобилизовав к сотрудничеству. Фиг бы он признался в частном расследовании, спроси я прямо и без провокации.
Легкотня, как у ребенка конфетку отобрать.
— Смерть и без того волнуется! — сдал он с потрохами внутреннюю кухню нави. Тени под глазами залегли глубже, нос заострился. — Никто из мертвяков понятия не имеет, что это за чертовщина! Я полсотни соглядатаев отправил патрулировать берега озер, рек и прудов — никто ничего не видел! Баалу ясно, что наша сыщица Яга сразу же предъявит претензию жрецам Смерти. Думаешь, одна такая заботливая и неравнодушная, святая жрица? Я за свою землю отвечаю не меньше тебя!
— Вот и умница, — от ласковых похлопываний по плечу мужской глаз судорожно дернулся. — Желаю удачи.
Царевич, окаменевший от перемены риторики, захлопнул рот и сжал кулаки, вокруг которых заклубился черный дым. Ба, какие мы нервные и грозно-могучие. Я тоже так умею, но не хвастаюсь же. Теперь ясно, почему рубин, пущенный змеем по воде, фонил знакомой навьей энергией. И никакие домовые не обсуждали мою вылазку, а патрульные настучали хозяину.
— Не кипятись. Одна маленькая провокация заменяет три дня допроса.
Если мертвяки не засекли ничего подозрительного, а люди продолжали гибнуть, то и местная нежить лишь разведет руками. Оставить русалок в покое? Как бы не так! Одинокого мужчину, пришедшего к озеру умирать, невозможно проморгать. Чую, есть за ними вина разгильдяев, или похлеще — тихий бунт. Мелкую мокроногую нежить можно прижать к ногтю обычной свечой, но для этой благой цели придется топать ножками до водоема. До какого? Все почившие люди встретили конец в разных концах аж нескольких стран.
— До самого подозрительного.
Мать моя колдунья! От неожиданности я подпрыгнула, вжавшись в стену коридора.
— Фрида! Разве можно так подкрадываться?
— Я за тобой от мужских спален иду, — богиня невозмутимо улыбнулась. — А ты вслух разговаривать начала. Нервничаешь?
— Да тут, понимаешь ли…
Фрида понимала. Внимательно слушая ворох из домыслов, опасений, предчувствий и откровенной неприязни к водяным жителям, дочь Фрейи кивала в нужных местах, продемонстрировав поразительный талант психолога. Неторопливо добредя до моей комнаты, колдунья помогла принять решение.
— Нужно идти к воде. Ты исключительно права, дюжина — это неспроста, от взглядов мертвых слуг обычному человеку укрыться невозможно. Если преступник — ведун, то коротким купанием не обойдешься, придется берег по сантиметру на карачках изучать.
— Но куда идти? Вакуль наверняка предупредил духов своего профиля, чтобы не отзывались и прятались от меня.
— К самому мутному, — девушка пожала плечами. — Выбери наугад. Какое озеро тебя проигнорировало? К нему и пойдем.
