одну руку, и булочку во вторую, после чего скомандовал: - Ешь!
- Да какая еда? - возмутилась я. – И, кстати, книга должна быть!
Ты просто не понимаешь, такие знания устно невозможно
передать! Это же схемы! Точнее то, что выглядит как схема в одну
строчку, она же для того, чтобы объяснить суть, страницы на три
расписана будет! И…
И тут к нашему столику подошел хозяин гостиницы, с поклоном
передал что-то магистру, а мне с благоговением:
- Утра доброго, почтенная госпожа.
- Темны… - начала я, осеклась, и тут же исправилась: - И вам
всего доброго, уважаемый.
Уважаемый ушел, странно на меня поглядывая. А я, как-то
запоздало вспомнив, где мы находимся, начала осматриваться,
завтракая в процессе. В свете дня обеденный зал казался совсем
иным, чем вчера. Деревянное строение, толстые выбеленные балки,
связки лука, чеснока, грибов и яблок служили своеобразным
украшением. На кнах короткие занавеси с уже знакомым
орнаментом - да, здесь обережные вышивки в ходу были. Забыв о
завтраке, я торопливо подошла к ближайшему окошку,
присмотрелась – от сглаза, от безденежья, от лихих людей. И вот
эта занавесь тоже была сделана мастерски, с соблюдением всех
потоков вплетаемой энергии, и…
- Родная!
- Да иду я, иду, - ответила даже не двигаясь с места, потому как
еще один символ я расшифровать не смогла, и сейчас водила по
нему пальцем, пытаясь все же разгадать значение.
Странный символ, я таких больше не видела.
- Барынька, чай вышивкой интересуетесь? - хозяин гостиницы,
радушно улыбаясь, подошел ко мне.
Я оглянулась, и только сейчас, раньше-то я его не разглядывала,
увидела медальон, с тем же самым знаком, что оказался
незнакомым мне в вышивке. И этот тоже был вышит, да медным
ободом размером с монетку, зажат. И нить вышивки тоже красной
была, а сама медь грубой выделки, в тличие от филигранности
символа.
- Какой у вас медальон красивый, - заметила я.
- Оберег-то? - мужчина ласково погладил украшение, не касаясь
нити, а только по ободку.
- Да, - я продолжала с интересом разглядывать изделие, - а оно
что-то означает?
- Это-то? Ну так это чтоб деньги в доме не заканчивались,
довольствие значит, чтобы к рукам текло, от рук не отходило.
Деньги! Поверить не могу, а я все о чем-то высоком думала, а тут
просто деньги. И мне бы получше рассмотреть, но чувствую, не
позволит, никак не позволит, гномы и те в денежных вопросах
суеверные, чего уж о людях говорить.
- А где такое приобрести можно? - решила я продолжить разговор.
- Ооо, тут барынька дело такое, - хозяин мне рукой на наш столик
указал, демонстрируя, что разговор там будет.
Пришлось смириться, пройти, под недовольным взглядом Риана
сесть на свое место и жадно ждать пока хозяин решит какой-то
вопрос с двумя другими посетителями в этом пустом зале, и к нам
подойдет. Подошел он вскоре, стул взял, сел напротив меня, да и
начал рассказ:
- Тут дело в чем, барынька, с оберегами оно как - купить можно, да
будет он тот ли?
Я понимающе улыбнулась.
- То-то и оно, - продолжил мужчина, поглаживая бороду. – Сильны
обереги у жрецов Яреня.
- Бог солнца, - пояснил для меня Риан.
Я кивнула обоим, хозяин гостиницы продолжил:
- Да не сами они делают, волхвиц Забытого искать надо.
- Не спрашивай, - вставил магистр.
Снова киваю и готова внимать дальше, мужчина рад был
рассказать:
- А они деньгами не берут, им отдай самое дорогое - дитя, али
любимого человека, часто еще волосы берут, если девочка в доме
есть. Да тут дело такое - отдашь волос и сама малютка как
подрастет к ним уходит.
- А… - потрясенно пробормотала я.
- Ничего не отдавал, - хозяин довольно прищурился, - забрал я у
них, жену свою любимую и забрал, вона как. А уж теща для меня
расстаралась, оберег вот на свадебку подарила, занавеси к родинам
первенца, да и как поведется, деткам подарки завсегда полезные,
обережные, к именинам то. Да жаль, померла прошлым годом то.
И такая печаль во взгляде промелькнула.
- Хорошая теща была, - продолжил он с тяжелым вздохом, - как
совет надобен сразу к ней, все честь по чести объяснит, а коли с
женой то не сладим, никогда не вмешивается, все говорила - сами
заварили, сами хлебайте…
Магистр во все время разговора ел кашу с рыбной подливой, ну
вдруг отложил ложку и хмуро спросил:
- Померла? Волхвица? Так ты не стар, жена стало быть…
- Меня моложе, - вставил хозяин.
- Так моложе… - чуть призадумавшись, Риан добавил: -
Волхвицы, как и ведьмы морские, в силу родами входят, да
стараются пораньше с этим справится, значит родила она к
восемнадцати, вряд ли позже. Жене сколько?
- Двадцать девять годков.
- И пятидесяти не было, - мне не понравилось выражение на лице
магистра. – Волхвицы они по сто-сто двадцать лет живут в здравии,
болезни им не страшны, в буквальном смысле стороной обходят,
как же так случилось?
Пожав плечами, мужик с неохотой проговорил:
- А кто ж его знает, жрецы карой Яреня назвали, да только когда
святилище сгорело тещи-то моей там не было, у нас гостевала, да
так у нас и померла, словно дыхание у ней кончилось.
Некоторое время мы сидели и потрясенно молчали. Я, переводя
взгляд с магистра на хозяина гостиницы, сам хозяин утирающий
скупые мужские слезы, и магистр, сжимающий медную кружку…
