– Ну, – вернувшись в кресло и вольготно в нем устроившись, Эллохар нагло заявил: – Во-первых, ты будешь молчать, во-вторых, ты дополнительная гарантия того, что молчать будет и дроу, и последнее, – на меня укоризненно посмотрели, – есть надежда, что ты, наконец, поймешь, что когда я прошу тебя не лезть в дело с Тьеровскими артефактами, моя просьба обоснована.
Где- то в пустыне раздался леденящий вой.
– О, догнали, – весело сообщил Эллохар, – а я уж думал, уйдет.
Я развернулась к окну, н не увидела ничего. Даже белоснежные силуэты рваров скрыли ветер и песок.
– А что делать Юрао? – тихо спросила я, продолжая смотреть в окно.
Тишина. Огонь в камине горел беззвучно, не трещали дрова, и только вой усиливающегося ветра за окном. Ну что ж, магистр совершенно ясно выразил свою позицию словами «это не моя проблема». Действительно не его. Ладно, будем искать варианты, уверена, что найдем.
– Магистр Эллохар, – я развернулась к нему, вздрогнула от его изучающего потемневшего взгляда, – я вас поняла, и мне пора возвращаться.
Директор школы Исскуства Смерти невесело усмехнулся и вдруг попросил:
– Скажи «Даррэн».
– Что? – не поняла я.
Свет от пламени отблесками играл в его волосах и на лице, меняя до неузнаваемости.
– Назови меня по имени, – произнес магистр. – Пожалуйста.
Я с минуту смотрела на лорда в некотором оцепенении, затем решительно попросила:
– Магистр Эллохар, верните меня в дом мастера Ойоко, пожалуйста.
И так весьма зауженные глаза магистра сузились сильнее, а от его взгляда словно льдом сковывало.
– Пожалуйста, – повторила я.
Вспыхнуло синее пламя.
– Спасибо, – я не сдержала облегченного вздоха, – темнейших вам, магистр.
Лорд Эллохар не ответил ничего, впрочем, я совершенно не расстроилась.
Но едва я подошла к синему пламени, услышала его отстраненное:
– Подмена реальности. Простейший и безотказный способ. Сядьте со своим дроу, и сочините другую историю, в которой не будет ни полукровки, ни убийства госпожи Ойоко. Сочините в подробностях, мельчайших. А затем, когда картинка будет наиболее достоверной, пусть твой дроу использует заклинание 'Каорит'. Он в курсе что это, при желании найдет и формулу… – пауза, затем тихое: – Всего тебе доброго, Дэя.
Пламя вспыхнуло ярче, а когда угасло, я оказалась в уютной гостиной мастера-стекольщика, почтенного господина Ойоко.
На улице стремительно темнело, моросил холодный мелкий дождь вперемешку с мокрым снегом, улицы пустели, в окнах зажигались огни, а мы с Юрао неторопливо возвращались в контору.
– Итак, мы поднимаемся по лестнице, впереди мастер Ойоко, – детали продумывали тщательно. – Вторая ступенька скрипит…
– Это стекло скрипнуло под ногой, ты задела статую, она разбилась, – напомнил партнер.
Да, статуэтки мы разбили, выхода не было.
– Мы поднимаемся дальше, – продолжаю я, прижимаясь к Юрао, потому что он с подветренной стороны шел, и за ним не так холодно было.
– С кухни доносится крик госпожи Нииты, и мастер Ойоко нас покидает, махнув рукой в сторону спальни почившей госпожи Ойоко… Знаешь, удобно так – вроде и не совсем ложь, потому что детали совпадают с реальностью, – Юрао прикутал меня своим плащом. – У меня проверка послезавтра, как раз и успею поверить в наш вариант событий.
Мы остановились. Даже не сразу поняли почему, но следующий порыв ветра вновь донес сладкий аромат свежей выпечки.
– Пирог с грибами и мясом, – мечтательно протянул Юрао.
– А я голодная, – вспомнила я, так как обед вышел не слишком сытным по причине его недоеденности.
– Транжира, – обозвал меня партнер, но к кондитерской зашагал гораздо бодрее меня.
В Мелоуне было полно народа, у прилавка толпилась очередь, все столики оказались заняты, но Юрао, оглядевшись, взял меня за руку и бодро повел за собой мимо всей очереди, прямо к служебному входу, который вел на кухню.
– Мы свои, – шепнул мне Юрао, – так что…
Кухня самой дорогой кондитерской в Ардаме встретила нас ослепительным светом, белыми халатами поваров, ровными рядами ожидающей места в печи сдобы, и недоуменными взглядами присутствующих.
– Пять пирогов с грибами и белым мясом, четыре с каррисой и можно песочное пирожное с ванильным кремом, – заявил офицер Найтес.
Огромный толстый эльф, а эльфам подобные объемы вообще не свойственны, медленно, но угрожающе двинулся к нам, постукивая скалкой по раскрытой ладони с таким видом, словно сейчас он начнет постукивать по нам с Юрао.
– Что-то еще, почтеннейший? – вопросил этот угрожающего вида кулинар.
Открылась дверь с боковой стороны от использованного нами входа, торопливо засеменил тучный гном, на ходу раскинув руки для радушных объятий. И судя по лицу, обрадовался он нам как родным, что сразу насторожило дрогу, хмуро заявившего:
– Не раньше следующей недели!
Гном сник, затем вновь просиял и продолжил начатое:
– Офицер Найтес, госпожа Риате, как я рад! Как рад!
Ну и я сразу поняла, что нам действительно рады… вот порадуемся ли мы, это еще вопрос.
