Потрясенный взгляд на меня и тихое:
– Дохлый гоблин, это что такое?!
Я в этот момент думала лишь о том, что больше никогда, никакой выпечки. Вообще!
– А Счастливчик вернулся? – продолжила я расспрашивать.
Дара материализовалась полностью, взяла себе стул, села перед нами, в отличии от леди Тьер едва ли не сгорбив спину, и устало ответила:
– Да. Вернулся…- мне ее тон сразу не понравился. – Он вчера от вашей конторы помчался на поиски гончих.
Я затаила дыхание.
– Дух первый осознал, что произойдет, – призрачные глаза Дары пристально следили за мной. – Он, и Пустынник, ты последнего уже знаешь, вернулись к вашей конторе в момент, когда вас там уже не было. Но Наавирр ошибся, целью удара стала не «ДэЮре», а «ЗлатоСереброИнвестБанк».
Вспоминаю, как императорская гвардия помогала выносить гномов из пылающего банка и понимаю почему они подоспели так быстро… А еще мелькнула мысль, что ранее гончие бы просто не вмешались. Значит, это был приказ Пустынника.
– К сожалению, без кольца Наавирр не мог найти тебя, – продолжила Дара, – и он примчался ко мне.
Вот тут дух смерти подалась вперед и прошипела:
– Где ты была?!
Я взглянула на леди Тьер и отвечать не решилась.
– Где, Дэя? – повторно прошипела Дара. – Я тебя тоже не нашла! И тогда вызвала господина. И знаешь, что самое интересное – его поисковое заклинание тебя так же не обнаружило! Где ты была, Дэя?!
Да, это очень хорошо, что Риан не стал со мной говорить. Действительно хорошо.
– Дэя? – присоединилась к допросу леди Тьер.
Решив вообще не отвечать на вопросы, я продолжила разговор:
– Значит, Риан был в Ардаме в момент, когда?…
Дара усмехнулась, очень недобро глядя на меня, и с яростью ответила:
– А если бы он в тот момент находился в столице, мог бы просто не успеть, Дэя! Дворец, – она указала на задернутые гардинами окна, – искажает и замедляет магический импульс, господин мог просто не успеть!
И тут сделал свои выводы свекромонстр:
– То есть трагедия в Ардаме, случилась из-за… – взгляд на меня.
– Да, – подтвердила Дара.
– Я очень устала, – тихо сказала я, поднимаясь.
Это была самая ужасная ночь в моей жизни. Я отказалась от ужина с леди Тьер, и с самого заката просидела в своей новой спальне, завернувшись в одеяло и забравшись на широкий подоконник. Спорить, что-то доказывать, требовать у Риана, чтобы он вернул меня в академию не было ни сил, ни желания… Когда чувствуешь себя практически убийцей соглашаешься на любое наказание. Я так и уснула, тихо всхлипывая и обняв колени руками…
И вот я точно помнила, что спала сидя на подоконнике, но при этом проснувшись утром, обнаружила себя в постели. Приподнявшись и оглядевшись, увидела край одеяла все так же свисающим из-под занавески, значит, сама я не ложилась – я бы точно оставлять одело там не стала бы. Тогда…
Медленно повернув голову, увидела, что вторая подушка так же была примята, словно на ней тоже спали… Рубашка лорда Тьера обнаружилась на полу, и сомнений в том кто меня на постель перенес уже не было.
Раздался осторожный стук в дверь, затем голос ИнСин:
– Леди Риате, прошу прощения, но вам пора просыпаться. У вас занятия, леди.
Дара ожидала меня в гостиной, и едва я вышла, мгновенно открыла переход в академию. И странное дело – ИнСин и возрожденная как-то странно переглядывались. Но мне не сказали ни слова.
Как оказалось Дара, перенесла меня прямо в мою комнату в женском общежитии, и почти сразу прозвучал призыв на утреннее построение.
– Поторопись! – приказала дух смерти и растворилась в воздухе.
Мне оставалось умыться, собраться и бежать на утреннюю порцию физических тренировок. Но едва я, натягивая перчатки, появилась в собственной гостевой, как на меня налетели, подхватили, сжали, подбросили вверх, поймали и снова крепко обняли.
– Малышка, – прозвучал хриплый и такой радостный голос дракона, – как же я рад, что с тобой все хорошо.
– Со мной?… – отозвалась я, и тихо добавила: – Да…
А с теми кто вчера погиб – нет… Я не стала этого говорить, но и не думать об этом не могла.
Прекрасный дракон отпустил меня, отошел на шаг, скрестил руки на груди и с подозрением спросил:
– Дэя, ты что винишь себя в случившемся?!
Хватит плакать, хватит плакать, хватит!
– А кого мне винить?- смотрю в зеленые с золотыми бликами глаза. – Кого? Это мы с Юрао все начали. Это из-за нас погибли гномы, это…
Дракон хмыкнул и нагло мне сообщил:
– Как была бабой деревенской, так и осталась.
И я умолкла, в недоумении глядя на Счастливчика. Нет, я не возмущалась, да и не обиделась даже, у меня было такое состояние, что на обиды просто не было сил. Я просто не могла понять, к чему это сказано.
– Что? – нагло поинтересовался дракон. – Это ж ваше, деревенское, особенность Приграничья, так сказать, вы же во всем себя вините.
Продолжаю недоуменно, но уже с возмущением смотреть на него.
– А что, Дэй? Это же у вас – мужика зверь задрал, баба себя винит, что с утра о плохом думала вот муж и прогулялся в Бездну. Я думал, ты за столько лет жизни в городе хоть чему-то научилась?
– Чему, например? – резко спросила я.
Дракон подошел вплотную ко мне, наклонился и прошипел:
