Когда его ладонь с острыми когтями накрыла кристалл, все как-то разом смешалось в одну яркую вспышку – Синее безвредное сияние, вмиг заполнившее пространство подвала, не спустившийся, а практически слетевший вниз разъяренный Риан, появившиеся следом за ним Ночные Стражи во главе с лордом Шейдером… И стена, огромная каменная стена медленно тающая в призрачном голубом сиянии… А когда она истаяла мы все увидели скрючившегося на полу адепта Академии Проклятий, который с трудом, но сумел поднять голову.
И это была бы огромная радость для меня, если бы не темный, полный ярости взгляд лорда Риана Тьера…
В последний зимний день весь Ардам готовился к чудесному празднику Смерти Зимы. Самый любимый день в году, последний в чреде зимних праздников. С неба падал мягкий, пушистый белый снег, белоснежными хлопьями украшая столицу Приграничья. По улице носились сагарры, на своих быстрых копытцах, стремясь успеть разнести маленькие подарки. Большие развозили возницы, и у кентавров это была горячая пора. К суете на улицах Ардама добавлялась суета над ними – магические вестники летали чуть ли не стайками, разнося поздравления, пожелания или приглашения на праздник. На главной площади, уже полностью восстановленной после катастрофы, зажигались огни, мерцали гирлянды и носились дети, которым сегодня было разрешено веселиться до самого рассвета. А еще воздух был наполнен запахом сладкой сдобы и ежевичного варения, и словно ожидание чуда витало вместе со сладкими ароматами…
– Ты долго будешь молчать? – усталый, раздраженный голос.
Я промолчала.
– Окно закрой, замерзнешь ведь.
Закрыла, но все так же осталась стоять рядом. Там, за резным стеклом, простиралась главная площадь, и сейчас я следила за ватагой маленьких оборотней, строивший снежный форт. Вампирчики выстраивали такой же напротив, и малыши бегали от одного к другому, посмотреть у кого лучше.
– Я должен быть в столице, – Риан подошел, осторожно обнял за плечи.
Магистр снял весь верхний этаж ресторации «Золотой феникс» для этого праздничного ужина в честь последнего дня зимы. И сейчас, когда стол для нас уже накрыли, в роскошном помещении оставались только мы с ним, и Бездна непонимания между нами.
– Дэя…
В окно забился вестник. Торопливо распахнув створку, я подхватила конверт, призрачные крылышки помахали мне на прощание и умчались выполнять следующий заказ. Вестники такие забавные, что я еще несколько мгновений улыбаясь, просто смотрела им в след, затем открыла конверт.
«С Праздником Смерти Зимы тебя, мой драгоценный партнер. Темных тебе, кошмаров побольше, удачи и чтобы все твои желания исполнялись. А, еще – тьмы на твою светленькую головку, и огня в беспокойное сердечко. Дэй, чтобы ни случилось, помни – ты, это самое ценное, что у тебя есть. Твой правильно финансово политичный офицер Юрао Найтес».
И я приняла очень непростое решение.
– Риан, – стремительно развернулась к магистру. Некоторое время собиралась с мыслями, а затем, взглянув в его черные, чуть мерцающие глаза, тихо, но уверенно, сказала, – нам нужно поговорить.
Конец четвертой книги.
AN id=subtitle>
– Адептка Риате, – усталый голос главы нашего учебного заведения, заставлял содрогаться что-то глубоко внутри, – не ожидал, что мне повторно придется поднимать данный вопрос, но… вы понимаете, что за подобное я обязан вас отчислить?
Великий Риан Тьер, член ордена Бессмертных, Первый Меч империи, магистр Темной Магии и Искусства Смерти, тот единственный, при виде которого бледнел даже Тесме, устало смотрел на меня потухшими черными глазами. Осунувшееся, словно потемневшее лицо, потрескавшиеся обветренные губы, и молчаливый вопрос во взоре.
– И долго вы собираетесь молчать? – голос хриплый и, кажется, простуженный.
Я опустила голову, говорить что-либо в присутствии посторонних мне не хотелось, а помимо нас двоих в кабинете присутствовали магистр Тесме, капитан Верис, леди Орис и наш главный библиотекарь господин Бибор. Учитывая, что я была поймана на взломе хранилища библиотеки, причем, хранилища предназначенного только для преподавателей уровня «магистр», использовав проклятие на самом господине Биборе, мне действительно грозило быть отчисленной.
– Мне очень жаль, лорд директор, – опустив голову, тихо сказала я.
Мне действительно было жаль, но Дара помогать отказалась грубо и наотрез. Магистр Тесме на все мои вопросы отвечал весьма резко «Не лезьте в это, адептка Риате». Риан… Риан отсутствовал четыре дня, два из которых я просидела под домашним арестом. Правила в академии строгие, я их нарушила. Не помогло даже вмешательство Окено, который сейчас мялся за дверью.
– Вам жаль, – Риан тяжело вздохнул. – Это все, что вы желаете нам сообщить, адептка Риате?
Я желала сказать больше, но не при всех.
– Хорошо, – устало произнес лорд директор, – ступайте, адептка Риате.
Вскинув голову, недоверчиво посмотрела на него, однако магистр не удостоил меня и взглядом. Но нет, словно почувствовав мой взгляд, на меня обратили внимание, чтобы напомнить:
– Вы свободны.
