Ее сила пьянила, сводила с ума, разливаясь сладкой патокой по венам, но еще сильнее пьянили ее губы. Мягкие, податливые, до боли сладкие. Зверь пировал, захлебывался дикой, необузданной стихией, но не мог оторваться. И он не мог. Руки сами нашли ее рубашку и дернули застиранный хлопок так, что пуговицы посыпались на пол. Кай открыл глаза, предвкушая, как скользнет взглядом по красивому юному девичьему телу, и замер. Даже змей затих, едва не подавившись остатками поглощенной стихии.
– Что? – Сианна отступила на шаг, прикрыв грудь руками. – Кай?
В свете старенькой лампы белые, как снег волосы, рассыпавшись по плечам, отливали алмазным блеском. Бледная кожа переливалась, словно жидкий перламутр. А глаза… Он даже забыл, как дышать.
Осознание, чем именно обернулась его несдержанность, отрезвило лучше ледяного душа, и все плотские желания тут же испарились. Змей, отъевшись вдоволь, решил схорониться поглубже и больше не отсвечивал. Впрочем, как всегда.
– Кай? – Сианна отступила еще на шаг и запахнула рубашку.
На хорошеньком личике мелькнула тень разочарования.
– Волосы…
– Что волосы? Ох!
Вот именно, что «ох». Иначе и не скажешь. Босиком и в разорванной рубашке перед ним стоял уже не маг земли и даже не «зрящая», а настоящая созидательница. С полноценным сильным даром, а не какими – то там отголосками. Теперь он ощущал его. Отчетливо. И сразу все понял. Разрушительная стихия, что досталась девчонке от отца, бурлящая, кипящая, приправленная щепоткой ненависти к родителю, подавляла робкий, мирный дар созидания. Хрупкий дар самостоятельно справиться с мощью стихии не мог. Животный голод зверя и его собственная похоть освободили ее. В любой другой ситуации, Кай был бы даже горд собой. Доволен, что смог помочь этому прекрасному воздушному созданию обрести истинную сущность. Но сейчас он был в ярости.
Ушлый генерал и так собирался выгодно пристроить дочку, чтобы закрепиться при дворе. От одной мысли, что произойдет, когда Балиоре увидит, в кого превратилась его забитая тихоня, у Кайрана волосы встали дыбом, а голова пошла кругом, да так, что пришлось опереться рукой о край бочки, не то грохнулся бы в обморок прямо у нее на глазах.
Новоиспеченный правитель Килденгарда был слишком мелкой сошкой, чтобы отдать за него дочь – созидательницу. Скорее всего, ее папаша сделает выбор в пользу старших сыновей Р’гара Даэр’аэ или, что еще хуже, предложит девчонку самому ледяному дракону. Его драконье величество давно овдовел, но второй раз так и не женился. Видать, не мог найти что – то достойное своего великолепия.
Был еще один вариант, и тогда Сианну ждала совсем уж печальная участь. Балиоре мог заключить мир с мраком, пристроив дочь в жены Дагону. Сын Килмара, хоть и разменял недавно третий десяток, по сей день был холост. Гарем, насчитывающий три сотни демониц, не в счет. Простую смертную Дагон бы в жены не взял, а вот созидательницу… Интуиция подсказывала, даже вопила, что, если генерал доберется до Сианны, воспользуется он именно этим вариантом. Зачем размениваться на своенравного дракона, когда перед тобой открыты двери во мрак.
Отдать Сианну в лапы Дагона он не мог. Да и в чьи – то еще, положа руку на сердце, тоже. Это ведь его «стараниями» тихая, неприметная девчонка в мгновение ока стала завидной невестой с очень незавидными перспективами на будущее. Решение пришло само собой. Говорила же она, что «видела».
Может, и правда, судьба.
– С ума сошел? – натянув свитер демона взамен порванной рубашки, Сианна вжалась в угол предбанника, испытывая острое желание слиться со стенкой. – Не пойду я за тебя замуж! Мы едва знакомы!
Губы горели от поцелуя. Сумасшедшего, яркого, слишком страстного и порочного. Но больше горело тело. Наполнялось легкостью, что кружила голову. Казалось, вот – вот и крылья вырастут у нее за спиной. Стихия ее покинула. Проклятый дар отца, вечный груз на ее плечах, приносящий одни лишь мучения, испарился. Ушел навсегда.
– Это не обсуждается, Сианна, – Кай в который раз побил все рекорды бледности. – Чем я только думал, когда согласился! Представляешь, что будет, когда твой драгоценный папаша увидит
«Это», бесспорно, смотрелось эффектно. Волосы Сианна заплела в свободную косу и теперь не могла отвести от них глаз. Белоснежные! Цвет ей очень понравился. Редкий, в такой не покрасишься даже в лучших дамских салонах Килденгарда. Краски, пусть и самые дорогие, оставляли оттенок. Желтый или платиновый. А ее волосы были белыми. Золотые глаза. Нечеловеческие. Кожа. Жемчужная, искрящаяся. Впервые в жизни Сианне собственное отражение в зеркале по – настоящему понравилось.
– Идиот, – Кай злился, «рычал», надевая сапоги. – Просто полнейший идиот. Испоганил тебе жизнь. Сама ты чем думала, когда дразнила зверя? Взрослая женщина, а ведешь себя как ребенок!
