…Бульвар Оруэлла встретил Мендина прохладой, детским гомоном и сладковатым запахом восточных пряностей, доносившимся из небольшого павильончика, незамысловато стилизованного под традиционную китайскую закусочную.
Осмотревшись, профессор двинулся по направлению к памятнику Гоголю, но не застал его на привычном месте. Очевидно, нынешние власти решили, что два памятника великому писателю на один город, пусть и столичный — это излишняя роскошь, и теперь на том месте, где некогда стоял Николай Васильевич, возвышался титановый сюрреалистический болван. Постамент украшала надпись: «Джорджу Оруэллу от благодарных россиян».
Не выдержав, Александр Иванович выругался сквозь зубы и взглянул на часы. До начала лекции оставалось еще двадцать три минуты. Следовало передохнуть и собраться с мыслями.
Присев на длинную, кольцом изгибающуюся лавку, так чтобы не видеть ужасного монумента, Мендин устремил свой взгляд на играющих поодаль детей. На ум немедленно пришло: «Несмотря на свой безобидный вид, аксолотль — хищник, охотящийся „из засады“. Большую часть времени аксолотль неподвижно лежит на дне, опустив голову, — видимо, в ожидании добычи. Пищей ему служат мелкая рыба, мальки, черви, водные насекомые и их личинки».
— А-а-а-а-а!! Он!! Это он!!! — истошный женский крик стегнул профессора, точно бичом. Стайка голубей взмыла вверх и панически заметалась между ветвей. Компания молодых людей, бросив недопитое пиво и пакеты с чипсами на скамейке, устремилась в глубину бульвара, и спустя мгновение до Мендина долетел возбужденный гомон толпы.
Поодаль, у чугунной ограды, стояли, оживленно переговариваясь, двое мужчин в синих спецовках. Видимо, это были рабочие коммунальных служб, завернувшие на бульвар перекусить: у каждого в руке было по гамбургеру.
Александр Иванович не без опаски приблизился к ним и обратился с вопросом:
— Гм… Молодые люди! Не просветите старика — что произошло?
— Лысюка поймали, папаша! — весело ответил детина с огненно-рыжей, вздыбленной шевелюрой. — Нелегал, факт! Небось маньяк, с-сука!
А по бульвару уже катилось людское месиво. В общий шум голосов то и дело врезались истерические крики:
— Дай-ка я! Н-на, падла! ебни ему, ебни!
Глухие удары и стоны сопровождали весь этот кошмар. Толпа приблизилась, и Мендин увидел человека, мужчину средних лет, удерживаемого десятками рук. Светлый пиджак, порванный и испачканный, запрокинутая голова, на которой каким-то чудом удерживался темный паричок, и кровавое месиво вместо лица. А вокруг — люди, люди… Мужчины, женщины, подростки, даже дети. И все они с непонятной, звериной ненавистью терзали свою жертву, точно волчья стая, дерущая загнанного оленя.
Откуда-то сбоку выскочила девица, затянутая в черную кожу.
— Держите! Крепче! — рявкнула она неожиданным баском и, тряхнув гривой обесцвеченных волос, совершила по короткой дуге футбольный разбег, завершившийся сильным ударом остроносой туфли в пах распятого толпой мужчины.
— О-о-о-у-у-у!! — избиваемый закричал так страшно, что люди отпрянули от него. Сложившись пополам, мужчина упал на розовый гравий бульварной дорожки, зажимая руками промежность. На светлой материи брюк расплылось темно-бурое пятно.
— Точняк — маньяк! Насильник, с-сука. Бабы их чуют, — прокомментировал произошедшее рыжий рабочий. Он доел свой бутерброд, выкинул в траву салфетку и меланхолично добавил: — Теперь сношалка точно отвалится.
— Контролеров вызывали?! Кто контроль вызывал? — послышался над толпой властный и усталый голос. Александр Иванович обернулся и увидел, что на бульвар со стороны памятника въехал небольшой фургончик, раскрашенный от капота до задней дверцы во все цвета радуги — от красного до фиолетового. Из машины вылез человек в серой пятнистой форме и подошел к лежащему.
— Господин капитан, это мы! Мы вызывали! — бросились к контролеру сразу несколько человек. — Вот, лысюка поймали! Нелегала! Он в парике, на скамейке сидел! Влад, где парик? Давай его сюда!
— Разберемся, — кивнул капитан, присел на корточки возле стригущего ногами и стонущего мужчины, провел рукой по лысой, окровавленной голове.
— И впрямь лысюк! — удивленно покачал головой полицейский, вытер испачканную руку о пиджак лежащего и коротко бросил в усик микрофона: — Сержант! Эксперта сюда и готовь резак!
Из машины выскочил и засеменил по дорожке худой юноша с чемоданчиком. Форма на нем висела мешком, на тонком синюшном носу поблескивали стекляшки очков.
— Давай проверь, может, он регистрацию имеет, да не возись долго, обедать пора, — распорядился капитан и закурил.
Юноша распахнул чемоданчик, поколдовал над ним. Тоненько пискнул зуммер, неоново засветился экран мини-компьютера. Вытащив портативный сканер, эксперт провел им несколько раз по голове несчастного, глянул на монитор. Толпа благоговейно молчала, прислушиваясь.
— Регистрация отсутствует, господин капитан!
— А он не бритый? А то бывают такие… ур-роды! — капитан щелчком отбросил недокуренную сигарету, жестом показал сидящему в фургоне: разворачивайся, мол.
