В конце штрека по стене, отполированной ультразвуковыми сверлами и оплавленной лазерными бурами, змеилась трещина. Так и до обвала недалеко! Нельзя было ставить лагерь и закладывать шахты рядом с посадочной площадкой. Когда садился грузовик, ее домик с перепугу подпрыгивал, словно намереваясь выйти на орбиту…
Лена посветила в трещину. Пещера? Или просто малая каверна в породе? Прильнув к разлому, она пыталась разглядеть, что находится там, в глубине. От ее дыхания в воздух взлетело облачко золотистой пыльцы. Не удержавшись, девушка оглушительно чихнула. А мигом позже пришло решение. Простое и очевидное, как все гениальное. И как она раньше до этого не додумалась?
Нестандартные образцы с дальних точек, описания и карты. Их еще не отправили в центральный офис компании. «Interstellar Mines» ведет на Клавине разработки, но монополии у компании нет. Их конкуренты — к примеру, «Space Ore Ltd.» — заплатят хорошие деньги за чужие секреты.
Очень хорошие!
Ограбление — вот как называлось то, что намеревалась совершить Лена Перл, симпатичная авантюристка двадцати четырех лет от роду. Ее не пугал тот факт, что она еще никогда никого не грабила. Аферы, мошенничество, мелкие кражи, поддельный диплом — но ограбление, да еще с последующим угоном грузового звездолета….
Мысль об угоне посетила ее в последний момент.
И показалась чрезвычайно привлекательной.
— Куда вы так спешите, мадемуазель Перл?
Девушка не ответила, продолжая с целеустремленностью робота шагать к складам. Но у Мишеля Дюраньяка сегодня было общительное настроение и полно свободного времени. К тому же с недавних пор Мишель вновь начал интересоваться особями противоположного пола — с того момента, когда доктор Виктор Кодье наконец вылечил его от эйфориновой зависимости.
— Вам улыбнулась удача? Вас можно поздравить? Но ваша сумка для образцов, если не ошибаюсь, пуста…
Лена молчала. Ей было не до Мишеля. Чихать она на него хотела! Собственно, так она и сделала: обернулась на ходу к назойливому кавалеру и чихнула прямо на Дюраньяка. Кавалер застыл на месте, словно получил разряд из пара-фризера, моргнул — и тоже громко чихнул вслед удаляющейся мадемуазель Перл.
Еще секунда, и Мишель ринулся в сторону медицинского центра.
Он бежал так, словно от скорости зависела его жизнь.
Попасть на склад мог беспрепятственно любой желающий: запасы руды вряд ли интересовали воров. Ценность отдельного куска невелика, а десяток тонн в руках не унесешь. Но в блоке «B», где хранились нестандартные образцы, охранник имелся. Кроме него, за широким прилавком из алюмопласта восседал Марк Гринберг, приемщик компании — брюзга и мизантроп.
— Вы что-то принесли? — зевнув, осведомился он.
Здороваться приемщик считал излишним.
— Нет. Пришла кое-что забрать.
Брюзгливое выражение на лице Марка начало вытесняться удивлением. Но до конца метаморфоза не дошла — опершись о прилавок, девушка чихнула прямо на приемщика.
Словно выстрелила.
В ответ Марк широко улыбнулся, выложил перед собой стопку актов приемки и принялся складывать из них дивных журавликов и чудесных лягушек. Для изготовления хризантем он пользовался миниатюрными ножницами, которые достал из портфеля. Охранник некоторое время смотрел, как приемщик отдается искусству оригами, а потом чихнул и покинул склад, громко распевая спиричуэлс «Go down, Moses».
Путь был свободен.
Ключ к сейфам, где хранились образцы и документация, Марк без возражений отдал Лене, лишь бы она не мешала ему складывать особо изысканного голубя. А воспользоваться ключом смог бы и ребенок.
Виктор Кодье, смуглый брюнет тридцати лет от роду, сидел в кресле, закинув ногу за ногу, и просматривал очередной выпуск «Медицинского вестника». Время от времени он отхлебывал глоток кофе и хмурился. Его коллеги на Тангаре-II и Клементине занимались настоящим делом! Растительные алкалоиды, бактериальные токсины, галлюциногены с уникальными свойствами… Открытия делались пачками, описания свойств приводили в тихий восторг и возбуждали в молодом токсикологе острое чувство зависти.
Ну почему судьба занесла его на Клавину? Опасные микроорганизмы отсутствуют, животные не ядовиты, флора нейтральна… Удалось выделить пару слабеньких токсинчиков, но в итоге они оказались близкими аналогами уже известных соединений. Ну да, он не только исследователь, но и врач. А толку? Если коллеге-хирургу есть чем заняться — одна вчерашняя поножовщина чего стоит! — то ему делать абсолютно нечего. Выводить из запоя горняков? Лечить пилюлями Шредера диарею у поварих? Спасать Мишеля, подсевшего на эйфорин?
Хорошо, Мишеля спасли.
Что дальше?
