Не без робости гвардейцы-раскольники подступили к Демону Уотермена: уж больно был велик! Вблизи выяснилось, что он целиком состоял из мириадов крошечных эльфов с крылышками. Малютки — каждый размером с майского жука — прижимались друг к дружке плотно-преплотно, точно икринки в груде анчуевского кучугура. Однако торчащие наружу ручки, ножки, головки и крылышки активно шевелились, личики гримасничали, а ротики что-то бормотали. Вследствие этого вокруг Демона Уотермена стоял непрекращающийся шелест. Иным человечкам удавалось выбраться из кучи-малы наружу, и они взлетали вверх, для того чтобы с победным писком усесться на макушку существа-обиталища. С самого низу колонии вырывались редко, слишком велико было давление.
— Действующая модель административной пирамиды, — вполголоса прокомментировал Чертов Стальной Кузнечик.
— Упрощенная, — добродушно поправил его Демон Уотермена, показав, что обладает отличным слухом. Впрочем, как любая дееспособная администрация.
— Есть мнение, что эти твари однополые, — пробормотал себе под клюв Птер, — экой содом.
— О да, — согласился Демон, услышав и его замечание, к счастью, не полностью. — Все без исключения. Идеальные управленцы.
— Хорошо, что они одеты, — громко объявила непосредственная до наивности Пони. — Иначе все это их пу’отное э-эээ… единство выглядеу’о бы чересчур э-эээ… распущенным. Простите за непреднамеренный ка’уамбур.
Каламбур был единодушно прощен. Трудно было не извинить любую вольность такому очаровательному созданию.
— Но почему одежды ваших идеальных управленцев столь однообразны? — спросил Чертов Стальной Кузнечик, в котором никогда не засыпал естествоиспытатель. — Или это поверхностный окрас?
— Нет-нет, именно одежда, — прогудел Демон Уотермена. — Корпоративный стиль. Крайне удобно. Это дисциплинирует и настраивает на рабочий лад. Между прочим, над выбором костюма работал отличный дизайнер. И он меня не разочаровал. Полюбуйтесь на результат! — С «уха» Демона спорхнул один из малюток, приблизился к путешественникам, «шагая» по воздуху, точно по подиуму. — Шоколадного цвета однобортный пиджак в мелкую вертикальную полоску, такие же брюки, кремовая рубашка, бордовый галстук, ремень и туфли. Крылышки у большинства — в тон костюму, коричневые от рождения. Разве это не прекрасно? Разве не гармонично? «Блондины» тоже изредка встречаются, но прорваться наружу, а тем более наверх для них практически нереально. Кстати, не при даме будь сказано, наличие одежды вовсе не мешает идеальным управленцам… гм… Да-с… — Демон прервался, очевидно, не желая разглашать корпоративные секреты. — А что, простите, привело вас в эти края, дорогие путешественники?
— С вашего позволения, цивилизованные гвардейцы-раскольники, — вежливо представил свою команду Кабальеро. До сих пор он помалкивал, зная, что во время болтовни внимание рассеивается, чем часто пользуются хищники с хорошо подвешенным языком. Теперь же предводитель гвардейцев-раскольников решил, что встреченная колония идеальных управленцев неопасна, и поэтому вступил в переговоры: — Мы ищем человека. Человека.
— О, тогда вы не по адресу, — заметно огорчился Демон Уотермена. — Ничего человеческого во мне не было, нет и никогда не будет. В составляющих меня единицах тем более.
— Тогда не позволите ли нам пройти далее? — приподнял бровь Кабальеро.
— Вообще-то следовало бы попытаться подмять вас под свою власть… — раздумчиво проговорил Демон Уотермена. — Но инстинкт самосохранения, свойственный всякой управленческой структуре, подсказывает мне, что делать этого не следует. Поэтому — прошу!
Демон шевельнулся, по нему прокатилась волна дрожи. Идеальные управленцы слаженно засучили конечностями и пронзительно запищали. Через мгновение в нижней части «муравейника» образовалась арка, достаточно просторная, чтобы в нее мог войти даже Чертов Стальной Кузнечик.
Цивилизованные охотники, старательно сохраняя независимый вид, прошествовали под сводами, трепещущими тысячей слюдяных крылышек и пиджачных фалд шоколадного цвета в мелкую вертикальную полоску.
Миновав диковатую рощу ветвистой пшеницы, пройдя километра два между карточными домишками Беспечного Народца и жуткими конструкциями Кинематических Автоматоидов, отдаленных родственников Саранчука, перепрыгнув «на счастье» невысокий бордюрный камень с апокрифическими надписями о пользе утренней зарядки и чистки зубов, компания уперлась в здоровенную лужу. Лужа, заключенная в берега, густо заросшие кремнийорганической ежевикой, имела приятный желтоватый цвет и ярко выраженный аромат.
— Есть мнение, что пахнет липовым медом, — сказал Птер. Выражение его клюва было к тому времени довольно грустным: от полета он воздержался, чтобы не выглядеть существом высшего порядка, а шагать на коротких лапках было для него в некоторой степени обременительно.
— Предлагаю сделать привал, — сказал Кабальеро. Он, как настоящий командир, умел своевременно обнаруживать чаяния своего воинства. И знал, как их удовлетворить в наилучшем виде. — Привал.
