Началась массовая драка, каждый бил чем мог, первоочередники катались по асфальту и кусали за ноги льготников. Висюны прыгали с крыши на владельцев номерков на ладони. Лишь старожилы, с зияющей пустотой внутри, с трудом понимали, что происходит и зачем вообще они там находятся. Зато у них появился шанс, которым они быстро воспользовались, продвигаясь к дверям магазина.
– Аа-а ч-ч-что да-а-а-ают то, за чем стои-и-и-им? – икала женщина с сумкой на колесах.
Не дождавшись ответа, отправилась дальше во мрак улицы.
Наконец, отец проник в магазин. Из-под прилавка поднимался глубокий храп, от чего ящики с товаром позвякивали. Покупатели забегали внутрь по одному, хватали бутылку или две и спешно выбирались на свободу. Заполучив желаемое, отец поступил как другие и сразу отошел от драки на безопасное расстояние. Огляделся, открутил крышку и запрокинул горькое счастье вверх донышком, в надежде залпом вылить содержимое внутрь. Из бутылки вывалился сероватый дымок, какой обычно бывает от догорающей спички. Медленно дымок перетек в горло и целиком заполнил пустоту отца.
Неестественно выпрямившись, тот застонал:
– А-а-а, как же захотелось выпить! И зачем я дурень поперся в этот магазин!
Ломка, палящая жажда и беспамятство захватили его снова. Отец направился к магазину «Вино-Водка», чтобы встать в очередь, надеясь удовлетворить появившуюся с новой силой жажду!
– Во-о-от, уже лучше пошло. А то стоят как не в аду понимаешь! А нам за них отчеты сдавай, и написать-то нечего! Вот на нижних уровнях записывать не успевают, серийные маньяки, идолопоклонники да ритуальные жертвоприношения, а здесь только носы бьют, да храпят как трудоголики на рабочем месте! Эх-х, никогда нам понижения не заслужить с таким контингентом! – вздохнул Серый.
– Ничего, зато у нас самый популярный уровень, где им маньякам до нашей заполняемости! Будем массовостью брать! – утвердительно ответил Салафур.
Снова и снова повторялось мучение у магазина, ломались ноги, кулаки, позвякивали бутылки и бились носы в полумраке.
Внезапно, где-то в дальнем конце улицы показалась вспышка света. Зажглась одна из электрических лампочек на вывеске заброшенной аптеки. Включилась она как раз в середине медицинского креста.
Никто не обратил внимания на яркое свечение, кроме отца. Уставившись на яркий крест в ржавом железе, он вдруг многое ощутил. Ему внезапно показалось, что у него была жизнь, были эмоции. Он смутно вспомнил, что уже много раз стоял на этом месте, заново и заново занимая очередь с хвоста. Задумался он о том, как сюда попал? Кто были все эти люди? И почему они не заметили свет на аптечной вывеске?
– Странное чувство, как будто я уже жил раньше, у меня была семья, славный сын, как мне теперь вернуться к нему? И почему все время ночь? – тихо бормотал отец, постепенно удаляясь от очереди. Шел дальше, вдоль сумрачной улицы по направлению к дому с вывеской.
– Вокруг все серое! Что происходит внутри меня? Где мой дом? – шептал он, переступая ямы в асфальте.
Лампочка горела ярким призывающим светом, от которого делалось слегка легче. Приблизившись к зданию, он внимательно осмотрел облезлый, в прошлом, видимо, зеленый аптечный крест. Что-то в нем было эдакое, напоминающее о минувший жизни, но вспомнить той жизни он не мог.
Потоптавшись немного у креста, отец, осознал, что ему совсем не хочется назад к драке и звону бутылок. Раздумывая, что же делать теперь, он заметил впереди небольшой мост над речкой. Мостик был таким же серым, как и вся улица, да и вода в реке тоже оказалась мутной и безжизненной. Но он и подумать не мог, что за пределами толпы у магазина, существует другой мир, отдельная жизнь, мутная река стала неожиданным открытием. С моста обнаружился вид на противоположный берег, и он побрел на новый ориентир, через реку.
Плелся и болтал сам с собою:
– Неужто там кто-то есть? За мостом движение, но почему не горят фонари?
Впереди кто-то шевелился, послышалось чавканье.
– Эй, сто-ой, ты кто-о? – прокричал в темноту.
Рядом с мостом, появилась согнувшаяся фигура толстяка, он быстро жевал, отрывая зубами куски от чего-то съедобного, неразличимого во мраке. Услышав крик, толстяк молниеносно затолкнул кусок внутрь, за оттопыренную рубаху:
– Ну я здесь, что дальше? – настороженно ответил странный незнакомец.
– Ты давно здесь, откуда этот мост? Почему о нем никто не знает? – сыпал вопросами отец.
– Да кому какое дело, ну мост, ну не знает никто! У тебя еда есть? Жутко есть охота! – чавкал толстяк.
– Еды у меня нет, да и не помню, чтобы она у меня была, у нас бутылки в цене, там за мостом! – расстроился отец, понимая, что разговор не вяжется.
– Ну тогда давай проходи, время только отнимаешь! – отвернулся толстяк, озираясь на собеседника.
Бывший обитатель очереди побрел дальше, в город, а толстяк, проверил не видит ли кто, вытянул из-за пазухи абсолютно голую, старую кость и вонзился в нее зубами, громко причмокивая.
