Сбежала от свадьбы в академию, думала, на этом мои проблемы закончатся. Щас аж два раза! Случайно разбудила дракона, которого за что-то усыпил ректор, узнала, что являюсь жрицей темных защитников и что теперь нужно найти трех пропавших защитников.
Раскаты грома заглушали женский смех. В темных тучах мелькали стремительные силуэты, озаряемые лиловыми молниями. Ведьмы слетались со всех концов Арддары. По деревянному трухлявому мосту, перекинутому через ущелье. Медленно катились кареты, запряженные лошадиными скелетами.
— Это, это шутка такая, да? — Пискнула я пятясь.
Я переводила взгляд от замка, шпилями утыкающегося в беснующиеся небеса на отца, мрачного, что тучи.
— Нет, — звучит приговор. — Что ты там говорила: «Не хочу замуж! Хочу учиться, развиваться, узнавать новое и постигать мир»?
— Говорила, — буркнула надувшись. — Но, но…
Я отказывалась поверить. Не может отец отправить меня в это страшное место. В Академию: «Тьмы и Хаоса», где учится нечисть Арддары. Я человек! Я стану завтраком!
— Карета ждет, — проговорил отец, отворачиваясь, давая время подумать, — тебе решать, Эмили.
Нечисть продолжала съезжаться, слетаться к замку. За огромным валуном нас ожидает карета, кони роют копытами землю и нервно всхрапывали, они чувствовали тёмную магию, разлитую в воздухе, и это соседство их нервировало. Я снова попятилась, пока не уткнулась спиной в холод камня.
— Ну? Что ты выбираешь? — поторопил меня отец.
Я во все глаза смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Выйти замуж за Тара. Не могу и не хочу. Я видела его взгляд в прошлое воскресенье, когда наши отцы объявили о свадьбе. Радость что заполучит игрушку и что он с ней сделает. Не от этого ли сестры попрятались, как мышки, а мать ходит по дому безмолвной тенью? Но и замок пугает до дрожи в коленках, при одном только взгляде на него подкашиваются ноги.
Сглотнув и гордо задрав подбородок, и стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, отвечаю:
— Я выбираю Академию.
— Что? Я не ослышался?
Сжала кулачки. Мысленно уговаривая себя: «Я гордая, я сильная я ничего не боюсь!»
— Нет, папа ты не ослышался. Я выбираю академию.
Отец подошел ко мне, и пристально всмотревшись, спросил:
— Твое решение окончательное?
— Да.
Тихий вздох и отец проходит мимо. Хлопнула дверца кареты. Свист рассекаемого воздуха, пронзительное ржание лошадей.
Деревянной походкой подошла к колее. Подняла сверток оставленный отцом. Прижав его к груди, побрела к замку.
Тропка серпантин меж камней вывела меня к дороге, а через несколько метров впереди начинался узкий мост, кое-где выпали доски, по нему постоянно едут кареты, окошки плотно зашторены бархатом.
Ну почему именно темная академия, а не светлая? Тайка, когда приезжает все уши, прожужжит, как в ней хорошо учится, какие там преподаватели. В мельчайших подробностях расскажет о каждом уроке.
Издалека мне казалось, что мост узкий едва хватает места, чтобы разъехались две кареты. Иллюзия, и чем ближе подходишь, тем лучше видишь, насколько он широкий. Сквозь щели в досках пробирается зеленоватый туман, то сгущаясь, то пропадая вовсе. А вот дорожку с лева он нагло игнорировал.
С одной поручень с другой возможность недолгого полета. Вцепившись в него, поставила правую ногу проверяя, выдержит ли меня доска. Треск. И два неровных обломка полетели вниз.
— Мама, — придушенной мышью пискнула я.
Левая нога провалилась по колено, и пока я вытаскивалась и дыры, мимо меня проковылял скелет лошади, волочащий за собой обычный деревянный гроб.
Уф! Ноги дрожали, когда я, наконец, ступила на землю. От замка стелился зеленоватый туман, в котором вспыхивали болотные огоньки. Едва я подошла, как передом мной распахнулись огромные двери.
Холл погружен в полумрак, в воздухе висят черепа-светильники. Они, скорее для красоты, ведь те, кто здесь учатся, прекрасно видят в темноте. Над головой иногда пролетают летучие мыши. В центре столы приемной комиссии. За ними три лестницы.
«А кто вообще сказал, что я поступлю?», — разумная мысль, почтила меня своим присутствием. — «И на кого?»
Не зная, что делать, я приютилась в уголке. Даже, если меня сейчас вышибут, мне уже есть что рассказывать внукам.
Тринадцать столов накрытых черным бархатом на них лежали: череп с зелеными искорками в глазницах, кинжал с окутанным темным дымком клинком. Летучая мышь, висящая вверх ногами на жердочке. Венок из засохших цветов. Чаша с огнем, болотный огонек. Статуэтка. Волчий клык. Пустой стол, хотя это что-то, да значит. Зеркало, отражающее лунный свет, метла, кусок мяса, перо.
«И что это значит?» — заинтересовалась я.
Никто на меня ни обращал внимания и вскоре страх сменился любопытством. Я никогда не видела нечисть так близко.
Около левой лестницы кучковались ведьмы. На каждой девушке остроконечные шляпки, в руках метлы. Они весело щебетали, обсуждая кого-то Эндана.
По центральной лестнице спустилась парочка вампиров. Они послали воздушный поцелуй ведьмочка. Те, хихикнув, принялись кокетничать. У правой лестницы девушки в бледных рваных платьях, волосы мокрые сосульки.
Оборотни, усевшись у стены, о чем-то переговаривались. Их глаза светились тусклым янтарем.
Людоедка, сосредоточенно обгладывающая кость, на нее неприязненно косились две вампирши в обтягивающих платьях.
С книжками в руках проплыли два парня привидения.
