Я посторонилась, и он прошел к вожделенному сосуду походкой пьяного матроса. Но когда его рука потянулась, то пальцы промахнулись, сжав в горсть воздух вместо ручки. Словно он ослеп!
Я метнулась к нему… И наткнулась на выросшего между нами серебристого демона. Янге приобнял меня за плечи, шепнул:
– Отойди, девочка, – и тут же скользнул к Дьяру, ласково бормоча: – Эта неприятность пройдет, владыка. Всего лишь небольшая расфокусировка зрения. А пить тебе ни в коем случае сейчас нельзя!
Легкое движение серебристых пальцев, и кувшин разлетелся на мелкие осколки прямо в ладони Дьяра, успешно предпринявшего вторую попытку и уже поднесшего сосуд к губам. На стол и одежду Темнейшества хлынула вода. Разгневанный, еще не отошедший от предыдущей схватки молодой владыка повернул искаженное яростью лицо. А Янге, спешно ухватив меня за локоть и накрыв прохладным крылом, умыкнул в тень.
И вообще выкрал из покоев!
***
– Сэйван, будь другом, присмотри за девочкой, а я за владыкой присмотрю. – Дождавшись кивка от своего друга, Янге отпустил мой локоть и опять исчез с легким хлопком.
Я осталась стоять посреди обширного кабинета начальника тайного сыска, как несчастный указательный столб в квартале низших демонов – обшарпанный, покосившийся, ободранный кошками и жизненными бурями. Мое одеяние – ночная сорочка, выглядывавшая из-под «нежной кольчуги», которая, в свою очередь, торчала в вырезе халата, – никак не предполагало публичности и визитов.
– Темной вам ночи! – перекинув на грудь косу, свою единственную, хотя и растрепанную девичью красу, и гордо вздернув подбородок, я поздоровалась с синекожим гигантом – главой темного тайного сыска Сэйваном и его подчиненным и моим однокурсником Иреком Гилом, потиравшим помятое после сна лицо.
То ли Ирека вытащили, как и меня, внезапно, то ли, что вероятнее, он дремал прямо тут, в кабинете начальника, – очень уж подозрительно похожи рельефные квадратики змеиной кожи, выдавленные на покрасневшей щеке, на кожаную обивку кресла. И его темные длинные волосы взъерошены похуже, чем у меня. Я слегка приободрилась.
Как и у всех учеников Академии Тьмы, биологические часы у него были сбиты.
Демоны обычно спят днем, а ночь – их рабочее время. Но адепты Тьмы в Академии вынуждены жить, как дневные расы: профессора и магистры упорно держались за тысячелетние традиции времен Единства Тьмы и Света и заставляли демонов учиться днем, а спать ночью. И это – несмотря на непрекращающуюся вражду со светлыми магами и Белой империей! В нормальное демоническое рабочее время у нас начинался комендантский час! Впрочем, биологический сбой – самая малая наша с Иреком проблема.
При виде меня, живой и почти здоровой, если не считать магической повязки на ребрах, Ирек облегченно выдохнул, что не укрылось от моего проницательного взгляда. Значит, что-то должно было произойти куда страшнее, чем приложенная к горлу живая раскаленная кочерга?
– Объясните, что тут происходит и с кем дрался Дьяр? – не дожидаясь приглашения я протопала к свободному креслу и рухнула со стоном. Очень болела шея.
– Что у тебя с горлом, Лика? – пригнулся ко мне проницательный Сэйван. – Ну-ка, подними голову.
Я подняла.
– Кто это тебя недодушил? – живо поинтересовался Ирек, тоже внимательно, поблескивая тревожными карими глазами, разглядывавший невидимые мне следы.
Я кое-как описала спрутообразную гору раскаленных щупальцев.
– Багряник добрался, значит, – вздохнул синекожий. – Ну, если сегодня выжила, дальше будет легче. Этот особенно силен. Вон даже защиту пробил. Правда, будет еще парочка шебутных. Да и неупокоенные не шибко лояльны…
– Сэйван! – с укоризной одернул начальника Ирек.
Тот перевел на него потяжелевший взгляд.
– Ирек, не зарывайся. Ежели я позволил тебе тут дрыхнуть, положив копыта на стол, это не значит, что ты тут можешь и вякать. Что надо знать госпоже ками-рани Его Темнейшества, то она и будет знать, ни больше ни меньше. Я сразу сказал, что против того, чтобы держать девочку в неведении. Она воин. А воину нужно знать все о потенциальной угрозе…
– А Дьяр разрешил? – поднял бровь упорно нарывающийся подчиненный.
– Не возражал, – уклончиво ответил синекожий. – Так вот, Лика. После ритуала единения с Тьмой и восшествия на Темный Трон молодой владыка еще должен… гхм… как бы это назвать поприличнее…
Ирек вдруг захохотал, откинувшись на спинку кресла. Вытер выступившую слезу.
– Никогда не думал об этом в таком ракурсе, – признался бастард.
Интересно, стал бы он так ржать, если бы видел, во что превратилась моя толстенная дубовая дверь и гранитные стены спальни темного владыки?
– О чем «этом»? – воззрилась я на него, одновременно пытаясь сдуть упавший на мой глаз светлый локон. Так я волосы и не перекрасила. После того как я раскрыла крылья сельо перед скопищем высших демонов, смешно и дальше маскироваться под стопроцентную демоницу. Локон не убрался. Снова дунула, посильнее. Руки было лень поднимать. Да и больно. – Так о чем ты не думал?
