Фойе исчезло, передо мной разверзлась темнота, в середине которой змеей вилась сияющая дорожка. Она уходила далеко вперед и терялась в сиянии, увенчанном громадной короной с острыми пиками. От сияния веяло чем-то холодным, но одновременно очень зовущим и почему-то понятным. Выдохнув, я протянула руку, готовая шагнуть на змеящуюся тропу, но в этот момент чья-то ладонь дернула меня за плечо.
– Эй, Еся, ты сдурела? – раздался голос Беляны у уха, и я вздрогнула, вывалившись из видения. – Нельзя так пялиться на навников. Глядишь, чего нашлют.
– Не нашлют… – все еще очумело ответила я, глядя, как они разворачиваются и уходят дальше по фойе.
– Ага, – бросила Беля, – еще скажи, что они добрые, милые и по вечерам играют в лото.
Я смотрела вслед навникам, и во мне что-то непонятно переворачивалось, будто змеевидная тропа, которую я видела, шевелится во мне и куда-то зовет. А когда Драган Змеевик у самого выхода из фойе вдруг замедлился и, оглянувшись, бросил на меня короткий взгляд, глаза мои потеплели. Это значит, они засветились зеленью, и хорошо, что на них зачарованные линзы, иначе свою тьму я бы не скрыла.
После того как троица ушла, мы с Рысей и Беляной поспешили ретироваться, пока Василиса со своими подружками не вспомнила, с какой целью подошла, и не продолжила издевательства. Как раз подошло время занятий, и мы поспешили в самую большую аудиторию академии.
– Как ты умудрилась вляпаться, а? – на бегу тарахтела Беля. – Ну вот скажи? Ты же в академии всего сутки, а уже нажила себе врага. Да не кого-нибудь, а Василису Несмеянову, огневую чародейку с пятого курса. С ужасным характером и влиятельной семьей.
– Да не знаю я, – попыталась оправдаться, задыхаясь от бега, все еще ощущая холодок странного присутствия белого змея. – Я вчера на нее случайно налетела и испачкала блузку за двести кун.
– Кошмар, – заключила Беляна. – Двести кун это двадцать тысяч рублей.
– Жесть. Не самая дешевая блузка. Но все равно не стоит того, чтобы ко мне придираться.
Беляна, не сбавляя скорости, повернула голову и вскинула брови.
– Да? А как же репутация?
Я фыркнула.
– И ты туда же.
Рыся бежала рядом широкими прыжками. Она заметила:
– Если подумать, то печься о репутации – дело нужное. Но ведь не такими средневековыми способами.
– Ага, – кивая согласилась я, – сказала кошка, которая собиралась задушить обидчицу.
– Это очень кошачий способ ведения скрытого боя, – тут же оправдалась Рыся.
Я покосилась на нее, едва не споткнувшись о ковер, и бросила:
– Я тебя боюсь.
– Тебе меня бояться не стоит, – уверенно сообщила Рыся. – Я всегда за тебя.
– И на том спасибо, – поблагодарила я. – Еще бы с троицей не поссориться.
Беляна закивала.
– С твоими способностями надо постараться этого не сделать.
В аудиторию мы вбежали в тот самый момент, когда прозвучала приятная музыка, означающая начало занятий. Сказать, что помещение было большое, – это ничего не сказать. Крытый прозрачным куполом амфитеатр, размером с пару ангаров, с рядами сплошных столов концентрическими кругами. В середине площадка, постамент и какие-то предметы непонятного мне назначения. Народу в амфитеатре под завязку, и только небу известно, каким образом Беляна умудрилась в этой толпе вычленить Руслана на третьем ряду снизу. Она помахала ему, тот помахал в ответ, и Беля скомандовала:
– За мной!
Мне казалось, что препода в аудитории еще нет. Но когда мы добежали до Руслана и сели на места, в центре амфитеатра преподаватель обнаружился: широкоплечий и статный мужчина лет тридцати, волнистые темные волосы красиво спадают по плечам и на лбу перехвачены обручем, пеньковый синий костюм свободного покроя подчеркивает его атлетическую фигуру, а из-под штанин торчат носки неолаптей, которые я уже научилась идентифицировать.
Он окинул нас строгим и пронизывающим взглядом, от которого в животе что-то неприятно заворочалось. Я покраснела, поскольку всегда робею, когда подвергаюсь вниманию со стороны мужского пола, особенно когда этот пол привлекательнее среднестатистической особи.
– Так, – проговорил препод спокойным, даже бесстрастным голосом, – если все закончили опаздывать, с вашего позволения, я начну вашу первую лекцию в Аркаимской Государственной Академии Чудесных Наук имени Вещего Олега. Меня зовут Темновод Хладович Пятибор. Я преподаю на факультете Нави темные искусства и зельеварение. Сегодня мне поручено провести вводную лекцию для нового потока студентов. Надеюсь, вы будете внимательными и послушными, потому что я не люблю повторять дважды. А также не терплю, когда моими словами пренебрегают.
Беляна наклонилась ко мне и шепнула, прикрывая рот ладонью:
– Какой самовлюбленный и жутковатый.
– Есть немного, – согласилась я.
– Странно, что на вводную лекцию поставили препода с факультета Нави, – добавила Беляна. – У меня от него мурашки. Посмотрите, какие у него глаза.
Сидели мы не очень далеко, так что, приглядевшись, я смогла рассмотреть. Глаза у Темновода Хладовича действительно пугающие. Во-первых, желтоватые, во-вторых, он очень редко моргал, что еще больше напускало жути.
Беляна снова прошептала:
