Ему нравилась их ясность. Светлая зелень успокаивала, как солнечный свет, притягивала. Лёгкая россыпь веснушек отзывалась детской радостью. Завитки каштановых волос выглядели такими мягкими, но при этом упругими, что захотелось непременно оттянуть один локон.
Пришлось дышать нарочно медленно, чтобы вернуть самообладание, хотя с чего бы ему вообще пропадать?
– Что? – будто очнулся он, понимая, что не помнит вопрос.
– Что ищешь?
– Что ищу? – нелепо повторил он, попадая в ловушку этого простого вопроса. А что он искал? Посмотрел в свои руки и беспомощно повертел книгу. Глубокий мыслительный процесс выудил ответ откуда-то из густого марева, – Информацию о бывшем ректоре. Но пока пусто… на удивление.
– И что удивительного? Не всем дано стать выдающимися личностями.
Это странно укололо – неприятно:
– В сравнении с кем? С нынешним ректором? И что напишут о нём потомки? – в голосе появилось раздражение, – Ну да, соберут все бульварные газеты с фотографиями, прошьют и будет многотомник с картинками. Но где заслуги?
– Имя?
– Чьё?
– Ректора, про которого ты хочешь узнать. – улыбнулась Эльза.
– Эйдан Вортигер.
Эльза отвела задумчивые глаза и пожала плечами:
– Действительно, ничего про такого не помню.
– А ты знаток истории?
– Просто знаток. – отозвалась она сквозь препятствие из книг, – Тебе помочь? Найти про этого Эйдана.
Виктор хотел ответить грубо, уже открыл рот, но всё тело протестовало этому необоснованному порыву. Выдохнул и припал лбом к дереву:
– Помоги.
Шорох раздался позади, и Эльза словно бабочка закрутилась перед ним. Необычно смешливая, непривычно проворная, абсолютно неугомонная. Как будто всё время до этого держала себя в узде и двигалась меньше, чем хотела. Она сладко потянулась в счастливой ухмылке, прикрыла глаза и тряхнула локонами:
– Пахнет здесь умопомрачительно, да?
– Угу. – пробубнил Виктор, засматриваясь на непосредственность своей знакомой, да, что греха таить – не только этому он поражался, но и застревал взглядом на частях тела и чертах лица. И всё это созерцание сопровождалось неуместными реакциями всего тела, а сердце пустилось в пляс. Что творилось в мыслях – вообще необъяснимо: тихо, как в пустыне ночью.
Ужасное чувство: когда контроль над собой принадлежит уже вовсе не тебе, а по капле переходит к другому человеку.
– Надо подняться на второй ярус, может, в архиве старых журналов что-то найдётся?
– Верно… – нахмурился Виктор и со скорбью обнаружил, что эта светлая идея почти очевидна, но к нему отчего-то не пришла, – Надо архивариуса позвать…
– И что случится? Она будет карабкаться туда до следующей реинкарнации, брось! – Эльза поправила подол и преисполненная решимости нацелилась на выступ в каменной стене.
– Ты что? Всерьёз полезешь?
– Почему нет?
– Так нельзя.
– Разве? Где написано? Я читала правила, там такого нет.
Виктор ошарашенно похлопал глазами, задумавшись на секунду «почему нет?», и вроде ответ очевиден: так не принято. В высшем обществе ни одной мистрис не придёт в голову лазить по стенам.
– Подсади, если всё ещё горишь от любопытства. Эй! Отомри! – она постучала по щеке парня и сморщила носик, – Ой, какой ты колючий! Ничего себе! – но тут же преобразилась в улыбке, – Как ёж! – и потрепала по щеке, – Смешной ёж.
– Смешной… – буркнул он в ответ и сложил руки, подобно ступеньке, – Я, если что, буду ловить тебя.
– Не мечтай, не упаду.
И была права: с ловкостью белки, прыгающей по ветвям, она абсолютно бесстрашно цеплялась за выступы, прыгала и подтягивалась на руках. Виктор и оглянуться не успел, как Эльза уже стояла на втором ярусе, цепляя корешки папок с журналами.
– Вик, а сколько лет назад это всё было? Двадцать?
– Двадцать шесть лет назад вплоть до… он вроде в отставку ушёл за год до восстания.
– Так вот же… – Эльза зашелестела страницами и углубилась в чтение.
– Ну что? – Виктору ощущения не нравились: его нутро словно и правда превратилось в ежа: насторожилось, ощетинилось. Но он узнал коридор вероятностей, от которого знакомо заложило уши, – Эльза, спускайся!
– Ой, не занудствуй! Сейчас… здесь газетные вырезки, немного, но уже кое-что. А ещё заметка на полях…– она говорила всё тише, будто увядая, а голос стал испуганным.
– Что написано?
– «Однажды ты… упадёшь» – пролепетала она и ойкнула. Виктор задрал голову и едва уловил момент, как бледная Эльза отрешённо обернулась, покачнулась и будто на секунду потеряла сознание. Из её рук фонтаном полетели газеты, она будто провалилась в бездну и падала неестественно медленно.
Виктор ощущал вязкое время, а навязчивая мысль крутилась снова и снова «коридор вероятностей». И он в этом коридоре неслучайно, не бездарно, а потому вытянул руки, сделал рывок и всё на одном дыхании.
– Поймал. – прошептал он в момент, когда коридор закрылся и время пошло с былой неумолимостью.
