Закрывая за собой дверь, он не жалел, что уходит. Жалел лишь, что не может сказать Эльзе о подставе отца, о том, что тайны не раскрывал. Что не может отдать ей чек, заранее выписанный на её имя, помочь хоть как-то.
Волновался – ужасно, невыносимо за неё. Одна, в свои шестнадцать, без гроша за душой, со склонностью к авантюрам, со злобой на весь мир, со своими чёртовыми генами и грузом прошлого… одна во враждебном мире.
