Но это не мешало ей верить в лучшее и искренне любить.
Не было и пяти утра, как раздался клич старосты:
– Срочный подъём! Подъём! – он бесцеремонно стучал по дверям, вторгался в общие спальни и срывал одеяла – легко распознать людей недворянского происхождения, – Утро доброе! Бегом собираться, через тридцать минут дирижабль в Архарис. Завтрак не предусмотрен.
– Какой к чёрту арахис?
– Уши помой: Архарис! Практика!
Четвёртый курс – профильная практика в городе – догадался Виктор. Он сгрёб вещи и помчался в душевую, где царило суетное мракобесие из постоянных толчки плечами, гнусные словечки, плевки и прочие издержки мужского общежития. Виктора не жаловали по многим причинам. Ростом он не слишком выдавался, мускулатура средняя, красавцем назвать его было сложно: тёмные глаза слегка навыкате, волосы каштановыми прядями рассыпались на лоб, и никак не удавалось уложить в одном направлении назад, как было модно.
А ещё он носил фамилию Дарм, что не делало его слишком значимым, но репутация отца оставляла неприятный отпечаток, как пробивного человека, идущего по головам ради своих целей. К тому же Виктор Дарм отчаянно пытался быть лучшим благодаря знаниям и своей голове – может потому она вечно болела.
– С дороги, Вик-Фрик! – его пихнули во встречном потоке.
Виктор сжал челюсти к рейсовому дирижаблю поспел едва ли не последним запрыгнул на трап. Отрываясь от земли, увидел фигурку бегущей словно лань Эльзы.
– Стойте! Забыли одного… одну… – крикнул он в рубку, потом усиленно постучал по двери, – Стойте! Студента забыли!
– Что за ерунда, Дарм! Я всех вас в лицо знаю! – заворчал рулевой.
– Новенькая, кэп. Снижайтесь! – пожал плечами Дарм и кивнул.
Никто и не думал помочь бегущий девчонке, но та смотрела упрямо. Перекинув сумку через плечо, она прибавила ходу и почти уже зацепилась за поручень, но сокурсники помешали с гоготом.
– Придурки. – Виктор с неожиданной для себя прытью и дерзостью распихал однокурсников плечами и тут же потянулся на помощь Эльзе, – Держи!
Миг она смотрела на его руку с недоверием, но то был последний шанс, и пришлось воспользоваться. Дарм рванул на себя слишком сильно, и они кубарем полетели внутрь дирижабля, вызывая ещё большую порцию издевательств. Эльза распласталась на Викторе звездой:
– У тебя привычка падать? – с рыком сползла она, ощетинившись дикой кошкой.
– Могла бы спасибо сказать.
– Спасибо, что из-за тебя я месяц падаю столько, сколько за всю жизнь не падала. Я вообще никогда не падаю!
Он нахмурился, но помог ей встать, поднял её вещи, отряхнул и пошёл, игнорируя нападки окружающих:
– Рыцарь дырки от бублика!
– Рот заткни. – огрызнулся он, хотя раньше бы и не подумал. Но стало как-то обидно слышать грязь в сторону девчонки – милой до жути, глаз не отвести!
Эльза же стояла в ступоре недолго и вдруг увязалась за Виктором. Он старался не обращать на неё внимания, но через час пути остыл и повернулся к ней:
– Извини, что нахамил тогда на «навигации». Это было с моей стороны…
– Полным свинством. – продолжила она серьёзно, – Я привыкла. Ты Виктор, да?
– Виктор Дарм. А ты Эльза.
– Эльза Эйс. – она смотрела перед собой, сидя к нему плечо к плечу, – Экстерном на четвёртый курс Утёса – обгоняю твои расспросы.
– Так предсказуемо, что я спрошу?
– Спросил бы. – криво улыбнулась она, – Тебя же разрывает любопытство.
– Да. – признался он и хмыкнул, – И как тебе удалось? – он тут же уточнил и отвёл глаза на круглое окошко дирижабля, за которым отдалялась земля – это разжигало приступ агрофобии, – У нас самый сложный факультет, самый суровый отбор в самой привилегированной академии империи. А ты от горшка два вершка и сразу на четвёртый курс? Тебе шестнадцать-то есть?
– Будет. – уклончиво ответила она, – Пока пятнадцать. – глаза Виктора округлились, потому что держалась Эльза как зрелая совершеннолетняя девушка, природная хрупкость и миниатюрность контрастировала с умудрённым сдержанным взглядом, – А удалось талантом и упорством. – снисходительно улыбнувшись, она взглянула прямо.
– И какой талант? У меня зреть прошлое. – признался он честно, – Но с будущим большой прогресс… правда скорее аналитический.
– Искусственный то есть. – добавила она, но не уязвила, а взглянула с огромным уважением, – Это здорово, Виктор. Наверно ужасно мучаешься.
– С чего ты взяла?
Она вдруг увела взгляд сначала к его открытой на коленях ладони, а потом в сторону:
– Да предположила. – пожала плечами, но Виктор почувствовал, что она чего-то недоговаривает, – У меня развито зрение прошлого и будущего.
– Вот это да! – восхищенно выдохнул он, – Ты настоящий самородок! Вот почему Крафт тебя так выделяет!
– Наверно. Он сам обладает недюжинной Зоркостью будущего. – снова пожала тонкими плечами как-то безучастно, будто разговаривать стало не интересно. Дарм почувствовал себя неловко, и даже отвлечься не на что: за окном один сплошной источник ужаса, так что пришлось закрыть глаза и не думать о высоте, выравнивать дыхание, чтобы не показаться трусом.
