Смерть, кровь, готовность пожертвовать собой, горячка боя, страх за парней, стремление всех спасти и, перекрывающая все это, вселенская тоска. Пропустив через себя целый букет чужих ощущений такой силы, всхлипнула, борясь с подступившими к горлу рыданиями. В ногах образовалась слабость, и я бы упала, если бы меня не подхватили.
– Прости! Прости. Я не должен был… Прости!
За что он просит прощения? За вчерашний случай?
Нахмуренные брови, уже нормальные человеческие зрачки, пытливо вглядывающиеся мне в лицо. Странный запах от его формы – одним словом запах Чащи. Руки, способные разорвать напополам дикого зверя, держали так осторожно, будто я могу рассыпаться… Голова закружилась. Наверное, слишком много вина…
Словно прочитав эту мысль, Верд поспешно выпустил меня, оставив неожиданное разочарование.
Ну уж нет!
– Моя очередь! – выдохнула я вслух, понимая, что сейчас у меня только один ответ на его слова, и только одно желание.
Вечер выдался не из простых.
Собравшись за четверть минуты, я перешёл тенями по указанным Эллэ координатам и сразу попал в пекло. Звуки битвы. Рычание и мечущиеся среди деревьев фигуры. Огонь и выкрики «погонщиков», теряющих контроль над обезумевшими от вкуса крови животными. И труп одного из моих ребят, дежуривших в секрете. Останки бедняги, разбросанные по всей поляне, сложно было не заметить.
– Лесные бесы!
Матель – второй боец, обернувшись волком, продолжал сопротивляться. Щедро роняя алые капли, он нёсся по кругу, умудряясь вносить сумятицу в ряды противника. Рвал походя зубами и бежал дальше, отвлекая животных, задерживая весь вражеский отряд. Кстати, весьма многочисленный – я насчитал восемнадцать объектов. Среди культистов не так часто встречаются хорошие воины. При обычном раскладе, мои ребята, действуя в паре, легко расправлялись с группами даже из десяти человек. Здесь же явно творилось что-то странное.
Тем временем боец безрассудно влетел в целую стаю волков и, мгновенно приняв человеческое обличие, закружился в последнем танце. Его клинки со свистом рассекли пространство, сея смерть, но было видно – долго ему не продержаться, и он к этому готов.
Первым делом следовало снять с парня насевших хищников. Вот тут-то и начались сюрпризы. Меня слишком быстро заметили, и вот уже пришлось действовать. Два культиста обрушились со всей яростью. Сверкала сталь, приходилось то и дело поворачиваться, отражая яростные атаки. Нападавшие умело чередовали удары, то и дело сменяя друг друга. Прорываясь вперёд, привычно вызвал эмпатию, направленно воздействуя на разум животных, успокаивая и осторожно снимая наведённые узы подчинения. Обычно этого хватало, чтобы зверьё пришло в себя и вернулось в Чащу, ослабив группу фанатиков. Но, похоже, не в этот раз. Отчего-то хищники совсем меня не слушались. Что ж, хотя бы отстали от Мателя. Мысленно приказав парню отступать, краем глаза отметил, как тот, приняв ипостась, рванул в сторону защитного периметра, обдав меня чувством благодарности.
Не стоит, Матель… В следующий раз, я также легко пожертвую тобой, во имя Империи…
Культисты то наседали толпой, заставляя, яростно рубиться, то слаженно отходили в стороны, направляя вместо себя животных. Я, не желая им вредить, вынужден был менять стиль боя, уворачиваясь от когтей и зубов. Всё усложняло и то, что здесь собрались совершенно разные виды: рыси, ловчие кошки, волки. Даже пяток медведей, хотя этих контролировать сложно, а значит здесь есть сильный «погонщик».
Приходилось туго. Избрав новую тактику, прыгнул тенями в сторону и направленными ментальными ударами расправился с хищниками по одному. Так животные не погибнут, и когда придут в себя, их придётся подчинять заново. Надеюсь, к тому времени будет некому. Прием пришлось повторить несколько раз. Стало полегче, но странности на этом не закончились. «Погонщики», сообразив, что к чему, поняли, что так скоро лишатся своей армии, и, отозвав оставшихся в строю животных, вступили в схватку сами.
Впервые среди них мне встретились столь серьёзные противники. Все бугаи как на подбор. Давно я не чувствовал себя мелковатым. Страхолюдные шлемы-маски из звериных черепов скалились выбеленными клыками. Наброшенные на плечи шкуры реликтов не только пугающе выглядели, но и были неплохой защитой. Вплетённые в волосы жёсткие перья, при необходимости могли заменить нож, набедренные повязки и тело было покрыто пластинами хитиновой брони, прикрывающей уязвимые места. Изогнутые на концах ритуальные клинки и исписанные кровавыми символами тела блестели в неверном свете, который испускала Чаща.
Хотя в Чаще редко бывает по-настоящему темно. Растения, насекомые, грибы источают мягкое сияние, достаточное, чтобы обычный человек решил, что это волшебная сказка. Парни, напротив, слаженно замахнувшиеся на меня внушительными секирами, явно явились из другой. Будь я изнеженной девицей, запросто принял бы их за тех самых лесных бесов, намерения которых не принято упоминать в приличном обществе.
