Для записи заклинаний используется Искаженное Наречье. Всем, кто знаком с ним поверхностно, я настоятельно бы рекомендовал записаться на соответствующий курс, который начнется, кстати, ровно через три недели.
Теперь касательно той литературы, с которой вам надлежит ознакомиться. Я дам вам полный список книг для того, чтобы вы имели время найти их, после чего поясню, что следует прочесть в первую очередь, что – во вторую, а что вы можете отложить до конца года. Первым номером, конечно, стоит упомянуть известный двенадцатитомный справочник «Основы чародейского искусства» Эркля кен Обриста. Книжка уже старая и далеко не совершенная, но среди прочих справочников она, пожалуй, остается лучшей и до сих пор. Я бы рекомендовал вам воспользоваться изданием 326 года,[1] выпущенным в Хоремоне – оно наиболее полное и включает в себя астрологические таблицы и подробные геометрические схемы, отсутствующие, к сожалению, в других изданиях. Также будет полезен моргановский четырехтомник, в котором, согласно традициям старой школы, проводятся прямые аналогии между заклинательными формами и лингвистическими структурами, используемыми в обычных языках. Первые две части – «Азбуку чар» и «Грамматику заклинаний» вы можете найти в нашей библиотеке, третью же и четвертую – «Синтаксис стихий» и «Морфологию чуда» вам придется поискать самим. Далее, можно порекомендовать фундаментальный труд Ролега кен Апрея «Соотнесение заклинательных схем с естественными метамагическими взаимодействиями», впервые изданный около ста лет тому назад. Затем…
Дэвид вздрогнул. Последнюю из названных книг он читал в оригинале. С авторскими комментариями на полях.
– …Кильбрен? – переспросил Брэйд, когда они вышли на улицу. – Да, слышал. У нас в городе как-то выступал бродячий ансамбль из вашего мира.
– И как? – заинтересовалась Идэль. – Понравилась музыка?
– Нет. – Брэйд пожал плечами. – В смысле, я ее, не слышал. Музыканты у нас пробыли недолго.
– Уехали?…
– Нет. Кто-то настучал Паучникам. Ну а дальше… сами понимаете…
Дэвид нахмурился. Он был плохо знаком с Хэллаэном, но о Гильдии Паучников слышал. Едва ли не половина хеллаэнской аристократии состояла в этой зловещей организации. Худшая половина.
В Светлых Землях Гильдия была не так популярна, но ее филиалы имелись и здесь.
– Не понимаю. – На лицо Идэль легла тень. – За что?… Что им сделали музыканты?…
Брэйд снова пожал плечами – на этот раз, чтобы скрыть смущение.
– Они пели на площади, – ответил он, отводя взгляд. – Возможно, кому-то не понравилась музыка… Особенно если они выступали вечером… шумели…
– Значит, одной жалобы на шум достаточно, чтобы подписать человеку смертный приговор? – сквозь зубы процедил Дэвид.
– Двух, – ответил Брэйд. – Двух жалоб на чужака. От взглядов, которыми его наградили Идэль и Дэвид, хеллаэнцу сделалось неуютно.
– Ну что вы так на меня смотрите?! – воскликнул он, бестолково взмахнув руками. – Я-то тут при чем?!..
– Извини. – Дэвид отвернулся. Вздохнул. – Пойдемте лучше в бар…
На Земле Т-1158А юриспруденция имеет долгую и почетную историю. Существуют многотомные своды законов, регулирующие жизнь общества – своды столь объемные, что кроме специалистов, их никто не читает.
В Хеллаэне дело обстоит совершенно иначе. Общество, живущее по принципу «организованной анархии», не нуждается ни в Конституции, ни в гражданском, ни в уголовном кодексе, саморегулируясь с помощью неписаных законов. Те же немногие законы, которые все-таки писаны, могли бы уместиться на двух-трех книжных страничках. На этих страничках вы бы не нашли статей, предполагающих ответственность за убийство, грабеж или изнасилование. В конце концов, это ваше частное дело, и у городской стражи есть немало других занятий, кроме решения ваших личных проблем. Впрочем, при наличии гражданства стража все-таки вашей проблемой займется (если вы только соизволите подать заявление), однако и в этом случае решение о наказании виновного будет выноситься не по закону, а по справедливости. Глашатаями справедливости в Хеллаэне выступают судьи, составляющие одно из отделений городской стражи. Судьи решают тяжбы и определяют наказания для преступников, основываясь исключительно на личном чувстве справедливости. Может показаться, что подобная система открывает необозримый простор для злоупотреблений, однако это не так. Все судьи – модифицированы; речь, конечно, идет не о внешних параметрах их тел, а о памяти и работе сознания. Никакого удовольствия от своей безграничной власти судья не получает – поскольку вообще не способен получить удовольствие от чего-либо: на время работы (минимальный срок контракта – пять лет) все эмоции и пристрастия судьи просто «отключаются» – в самом прямом смысле, путем корректировки психики с помощью заклинаний. По сути, человек добровольно превращается в живую машину, а его мозг – в компьютер, в котором не остается ничего лишнего.
Так чему же посвящены те немногие писаные законы, которые все-таки существуют в этом обществе, какие преступления считаются заслуживающими упоминания на бумаге?
