— Ну хорошо, что ты хочешь знать? — спросил Ранорио, поставив меня в тупик. Ведь я не знала совершенно ничего, и потому единственно верным ответом на его вопрос было «всё».
Что я и озвучила.
— Все… что вы посчитаете возможным рассказать, — произнесла я миролюбиво.
— Да, мать хорошо воспитала тебя, вытравив врожденные божественные черты характера. Или это лишь маска? Трудно выйти из роли? — с усмешкой произнес инструктор.
— Не думала, что вежливость может вызвать осуждение, — удивленно произнесла я, обходя помещение по периметру.
Здесь не было ни окон, ни свечей или магических светильников, но при этом в комнате было светло. Хотя свет не исходил откуда-либо, он просто был.
— Если это искренняя вежливость, то она достойна только уважения. Но когда вежливостью завуалировано пренебрежение, то это уже скорее издевка, — напряженно следя за моими перемещениями, ответил Ранорио.
— Так вы расскажете о ваших сородичах? — напомнила об озвученной ранее просьбе, таким образом избегая необходимости отвечать на его последний выпад, чтобы не выглядеть жалкой, но и не оскорбить нечаянной грубостью. Одно я о наре Контино поняла точно: его самолюбие гораздо сильнее страха передо мной. Или это общая черта для всей загадочной расы инстантов? А возможно, что и страх был всего лишь спектаклем, нацеленным на то, чтобы я, потеряв бдительность, стала более откровенной. Но мне было совершенно ясно, что, узнав о моей полной беспомощности и неосведомленности, Ранорио вполне сможет использовать меня в своих целях, введя в заблуждение. Самый верный способ избежать обмана — изображать осведомленность, насколько это возможно.
— Нас, инстантов, еще называют блуждающими — потому, что мы беспрепятственно скользим сквозь пространство, а не в нем. Время — несколько иная материя, но мы и в нем передвигаемся с гораздо большей легкостью и грацией, чем прочие последователи Амниоса Хроно. Исключением являетесь только вы — полубоги. Для вас не составляет труда нарушать законы мироздания, не заботясь о последствиях и сопутствующих жертвах. Поэтому амнистанские учебные заведения призывают в помощь тех из нас, кто наиболее приспособлен к оседлой жизни, чтобы сдерживать ваши порывы в процессе обучения, — менторским тоном вещал инструктор Контино, продолжая следить за каждым моим движением.
Рассказ Ранорио был весьма пространным, но выяснять подробности я не решилась. Гораздо больше меня интересовало, что он знает о моем происхождении.
— И чем же я не устраиваю вас как ученица? — спросила я напрямую, понимая, что нужно заканчивать этот разговор как можно быстрее. Долго я такого напряжения не выдержу и обязательно выдам себя, потеряв самообладание.
— И ты еще спрашиваешь? С твоей-то родословной! — возмутился Ранорио. — Да на территории Амнистании и прилегающих земель нет ни одного твоего, даже самого дальнего, родственника, потому что их истребили еще несколько веков назад, на заре эпохи Порядка.
— Но за что? — потрясенно вопросила я.
— Конечно, я совсем забыл, что для тебя высшее благо — отсутствие порядка и законов, — усмехнулся инструктор.
— По крайней мере в одном я люблю порядок, — ответила я как можно более спокойно. — Во времени приема пищи. И не хочу пропустить обед.
— Понимаю. Критику в отношении своего мировоззрения вы тоже не приемлете, — кивнул нар Контино. — Подведем итог: я никому не выдаю твою тайну и продолжаю заниматься своими прямыми обязанностями — обучать тебя, а ты обязуешься не причинять никому вреда и впредь воздерживаться от подобных сегодняшней выходок.
— А какая вам от этого польза? — спросила я с подозрением.
— Во-первых, научный интерес. Никогда не имел дело с подобными тебе. Ну и во-вторых, что очевидно, не хочу лишних жертв. А они обязательно будут, если по твою душу явятся ловчие нарая. Ты и так сегодня отправила в лазарет два десятка студентов, дав академическому лекарю стимул к продолжению практики, а то она, поговаривают, заскучала и собралась на покой, — поведал мне инструктор.
— Но я ничего не делала! — воскликнула я испуганно.
— Вот так и говори всем, — улыбнулся Ранорио. — Очень убедительно получается. Беги на обед. А потом, вместе со всеми — на уборку территории. Буря уже должна была закончиться, ведь стены этой комнаты пусть и не полностью, но блокируют твою связь со стихиями.
Не зная, что можно еще сказать, чтобы не вызвать скептическую улыбку инстанта или не дать ему повода для подозрений, я поспешила покинуть помещение… и заблудилась в подвальных переходах.
Обед я все же пропустила, плутая по плохо освещенным коридорам. Выход нашелся, но не тот, через которой привел меня в подвал нар Контино. Я вышла в заставленную садовым инвентарем пристройку, чем очень удивила пожилую нару в испачканном зеленью рабочем платье и с пучком рассады в руках. Отвлекшись на меня, женщина не остановила вовремя процесс магической стимуляции роста, и цветы зацвели прямо у нее на ладонях. Спохватившись, нара проворчала: «Лазают где не положено, отвлекают от работы» и принялась осторожно распутывать переплетшиеся в процессе роста стебли.
