– Спасибо, – искренне поблагодарила я и поспешила, насколько это было возможно в моем состоянии, удалиться.
Выходя, я заметила у двери таз с маслянистым пеплом. Лекарь сообразила сжечь бинты с моей кровью, а значит – оборотни должны были разойтись и мне никто не помешает добраться до комнаты.
Но мои надежды не оправдались: на лестнице, словно призрак из-под пола, из-за угла выскочил Рэндом.
– Ну здравствуй, богиня, – с ухмылкой произнес он.
Я же отпрянула от неожиданности и начала падать назад. Громиро среагировал мгновенно, в одну долю секунды оказавшись у меня за спиной и подхватив на руки.
– Что-то ты совсем бледная. Что с тобой сделала эта выжившая из ума старая дракониха? – озабоченно всматриваясь в мое лицо, спросил он.
– Мы выводили Салимо из беспробудного сна, – максимально честно ответила я.
Препираться и что-то доказывать у меня сейчас не было ни сил, ни желания.
– Давай-ка я отнесу тебя в комнату, а ты мне за это все расскажешь, – совершенно без издевки, по-доброму улыбнулся Рэн, и я не смогла отказаться.
Согласно кивнула и расслабилась. Напряжение в моем состоянии давалось с трудом.
Кико в комнате не оказалось, она наверняка на занятиях. Комната была заперта, но ключ висел прямо на двери, на одной из цифр номера. Рэндом отказался меня отпускать, и дверь я открывала, лежа у него на руках. Войдя, он усадил меня на мою кровать и потребовал:
– Рассказывай.
Я не привыкла лгать и что-то скрывать, кроме своей истинной родины, и честно поведала ему, как мы с лекарем и менталистом спасли Салимо.
– А ты в курсе, что это преступление? – поинтересовался оборотень, выслушав мой рассказ. – Проникновение в чье-либо сознание без его согласия либо письменного разрешения ближайших родственников в случае недееспособности карается ссылкой или каторжными работами в зависимости от тяжести нанесенного вреда.
– Но мы же не навредили! Мы наоборот – спасли его! – воскликнула я.
– Невозможно проникнуть в чужое сознание без его согласия и не навредить, – усмехнулся Громиро. – Хорошо, если нарушения будут временными. Но они могут оказаться и необратимыми. Да ты могла прихватить с собой часть его сознания или оставить кусочек своего в его голове! Болтиньяк уволить нужно за такие методы и лишить лекарского звания.
– И что мне теперь делать? – спросила я, испугавшись.
– Я, так и быть, никому ничего не расскажу, но ты за это сходишь со мной на свидание, – коварно улыбаясь, проговорил оборотень.
– Зачем ты так? – тихо спросила я.
Глаза защипало от норовящих выступить слез, но я сжала зубы и изо всех сил боролась с постыдной слабостью. Господин Прожирани очень не любил «сопливых нытиков», и я еще в детстве разучилась плакать, как бы больно или страшно мне ни было. Но теперь, когда я поверила в благородство людей и свободу, такое бесчестное отношение вызвало жгучую обиду. Получается, свобода оказалась ненастоящей. Я никому не принадлежу, но всегда найдется кто-то сильный, хитрый и бесчестный, и ему не составит труда принудить меня к чему угодно. А разве это не рабство?
– Вот только не нужно изображать жертву, – улыбнулся Рэн. – Я не запугиваю и не принуждаю тебя. Это скорее благодарность за то, что я прикрываю твои преступления. К тому же это будет вполне невинная встреча. Мы просто прогуляемся по саду, пообщаемся, узнаем друг друга поближе.
Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, как учила меня мама. Вздохнула глубоко, улыбнулась назло всем бедам и произнесла твердым, уверенным тоном:
– Отвечу вечером. Сейчас мне нужно отдохнуть. Слишком устала, нарушение закона – очень утомительное занятие.
– Как скажешь, – легко согласился Громиро, словно говоря: «Вот видишь, я не давлю на тебя, не заставляю».
Оборотень ушел, а я, забыв о слабости, бросилась к столу. Схватила в руки первую попавшуюся книгу и с облегчением выдохнула, ощутив погружение в заключенные в учебнике знания. Зелье еще действует – и у меня есть возможность исправить свое положение глупенькой бесправной девочки из другого государства.
До библиотеки я добралась легко и без препятствий. Но, войдя в пахнущее пылью и знаниями помещение, прислонилась к стене, чтобы немного отдохнуть.
– Ты опять здесь? – строго вопросила нара библиотекарь, даже не поздоровавшись.
– Мне срочно нужны все доступные книги по местным законам и преступлениям, – проговорила я, тоже решив опустить вежливость.
– Твоя подруга предупреждала меня, что ты придешь, деточка. Вот начитаешься сейчас и сорвешься, как тот огненный дракон, а мне потом за тебя отвечать? – проворчала нара Тартино, но из-за конторки вылетела и медленно поплыла к стеллажам. – Скажи конкретнее, что тебе нужно? Дам только одну книгу… ну, может быть, две.
– Мне нужны законы Амнистании. Что является преступлением и какое за него наказание, – путано объясняла я, следуя за джинном-библиотекарем.
– Та-а-ак, – задумчиво протянула нара Тартино, – что тут у нас? А, вот! «Свод законов» и «Правоведение». Постой! А ты что задумала? Уж не собираешься ли какое-нибудь преступление совершить?
