Родди с Итаном переглянулись. Итан показывал глазами на карман, где лежали летуны. Родди отрицательно еле заметно помотал головой.
— Так вот, — сказал пьяно Акула, отрываясь от фляжки. — Нынче-то я знаю, что заказ грязный, вот и недоволен.
Он обвел нас налившимися глазами.
— А когда я недоволен, я выравниваю условия. Заказчика так и не увидел, в маске ходит, двойной, артефактной, и сдать вам его не получится. Но я вам расскажу массу другой полезной информации, а вы, друзья мои, забудете, что у вашего мага был глупый помощник, договорились?
Он поднял руку и, перебирая в воздухе пальцами, как подтягивая незримую веревку, позвал одну из девушек-официанток. В это время представление на сценах набирало обороты, актеры уже вовсю раздевали смущающихся и хихикающих человеческих гостий.
Смотрелось это бесстыдным, но завораживающим танцем. Игрой загорелых мужских тел и открывающимися кусочками, пока проблесками — нежных женских.
— Лапа, — Акула окинул взглядом подошедшую девушку и улыбнулся, — на, скушай конфетку. И лезь под стол. Я тебя помню, приятно постанываешь.
— Как же обсуждать будем при ней? — впервые подал голос Родди. Говорил он с трудом, пришепетывая. И я вдруг заметила красные, стремительно чернеющие кровоподтеки у него на шее.
Акула небрежно покрутил вилкой.
— Она сейчас как в тумане будет, а через полчаса отключится и вообще ничего не вспомнит. Зачем красивой девушке память?
И он подмигнул мне, заставив прижаться сильнее к спинке дивана. Веяло от него… жутью.
— Так вот… — Акула внезапно замер, а потом довольно выдохнул: — Молоде-е-ец. Как же мне этот клуб нравится. Девочки с таким умением и радостью работают, что вот не очень люблю я оборотней, а тут готов спасибо сказать. Хорошо учат малышек и нужному делу. Да-а-а-а-а. О чем это мы? Я вам передаю информацию, находите этого урода, и мы квиты. Больше я ему ни в чем не помощник, исчезаю, как не было меня. Заметьте, ни одного человека я не убивал. А время-то идет, без моей помощи полетит у вас все в Тартарары.
И он посмотрел в глаза Итану.
— Ладно, — выдохнул тот, — но если узнаем о любых новых действиях или причастности к смертям, если вдруг поймем, что знал, куда жертв выманиваешь, то откроем охоту, клянусь!
Акула довольно хохотнул.
— Вот слово настоящего мужчины. Вы мне нравитесь! Я даю информацию, но тоже предупреждаю: малейшая глупость с вашей стороны или вот поведение сейчас недружеское, некомпанейское… и разрываю договор. Одна ошибка, и вы остаетесь без зацепок и следов, а уж я сумею спрятаться, не впервой. Неинтересно мне станет. Ясно?
Он ухватил кусок сильно зажаренного мяса и с удовольствием захрустел.
— Урод этот собирает палку магическую. Старая вещица. Сказал он мне, что когда-то ее с трудом разобрали, а теперь приходится собирать так же. Врал, что от оборотней ему нужно немного силы и крови, но в живых всех оставит. А потом бац! — узнаю, что у них в головах дырки.
Наемник одним движением кисти вогнал нож в столешницу, легко, как в масло.
Мы посмотрели на толстый обеденный нож, вообще не предназначенный для тычка, а сейчас сидящий как влитой в толстом слое дерева.
— Палка у него непростая, как соберет ее полностью, сможет забирать зверьков из тел… И отдавать, кому захочет.
Акула засмеялся, рассматривая наши вытянутые лица.
— Интересно? Заберет твоего четвероногого, — наемник ткнул жилистым пальцем в Итана, а затем в Родди, — и вот тебе отдаст. Был один оборотень, а стал совсем другой. Интересно, да? И сказал он мне, что особенно это вашим примархам нужно.
Тут он замолчал, блаженно прищурив глаза и выдыхая.
— Что-то быстро я сегодня, надо передохнуть немного. Детка, — он заглянул под стол, — иди к моему соседу, я еще разок, но попозже.
— Спасибо, нам не надо, — твердо сказал Итан.
И тут Акула мгновенно почернел лицом. Его веки полуприкрылись, а голос зашелестел:
— Я не понял, мы же договаривались о компанействе. Что посидим ладненько, с пониманием. Или ты меня не слышал? Слово не держишь?
Они уставились друг на друга, повисла секундная тяжелая пауза. Положение спас Родди.
— Не вопрос. По-компанейски мы согласны, — просипел он и, наклонившись под стол, добавил: — Иди ко мне, красавица.
Я покраснела. Почему-то действия наемника с девушкой не вызывали у меня внутреннего напряжения, было ощущение боевой ситуации и неважного фактора в дополнение. А вот с участием Родди… Разумом я понимала, что Акула срывался, но неудобно было… необычайно.
Наемник медленно расслабился, довольно ухмыльнулся, кивнул и опять превратился в разбитного говорливого собеседника.
Только в этот раз я отчетливо слышала все звуки, доносящиеся из-под стола, а Родди закаменел, не глядя в мою сторону.
— Примархам эта палка нужна для внутренних разборок, так как может она добавлять зверя… к зверю.
Я даже рот от удивления приоткрыла. Как это? Обращаться… в нескольких?
— Вот ты, — Акула качнул жующим подбородком в сторону Итана, — захочешь стать примархом. Оп! — и получишь примарх-зверя к своему в компанию. Хочешь — одним становись, хочешь — другим. А махнешь еще пару раз палкой — так вообще стая будешь, а не парень.
