После таких странных слов наемник вытащил визжащую официантку из-под стола за волосы, пьяно на нее оперся и, шепча что-то на ухо уже хихикающей девушке, не прощаясь, пошел между столиков к одному из служебных коридоров. Видимо, повторять обещанное подстольное, но уже в спокойной обстановке.
Я повернулась к Родди, не выдержала и обняла его.
— Жив. Мы так волновались.
Улыбалась, гладила друга по непривычно растрепанному чубу, дергала за уши.
Родди хрипло посмеивался и счастливо сверкал глазами.
По спине Родди захлопала широкая рука Итана.
— Йех, — сказал Торш, — я в жизни своей, друзья, так еще не боялся. Это он, кстати, украл цилиндры. Открыл при мне заднюю дверь «Буры» в секунду, просто ткнув в замок щепкой. И сказал: «С цилиндрами так же просто было». А на двери артефакт навешен. Обычный. Но без ключа не всякий маг его вскроет.
— Как он тебя схватил?
Итан, обернув руку салфеткой, аккуратно отодвинул тарелки с кусками мяса, овощей, хлеба, оставленных Акулой. На них было страшно даже смотреть, не то что притрагиваться.
Родди коротко и неохотно рассказал, как во время драки с экзитерцами Акула схватил его за шею и втащил в проулок.
— Ни слова не мог сказать, еле дышал. А он сжимает как клещами и бормочет: «Как же тебя лучше использовать, дружок». А со мной ведь лучшие фехтовальщики занимались, меня за реакцию сам Пайта-Укол хвалил.
Я погладила Родди по плечу.
— Ты с другой стороны посмотри. Он явный человек и гордится этим. Видишь, какие у людей возможности?
— Да пошли они далеко, такие возможности, — категорически отказался Родди, — проживем, Мари, без них. По мне, некоторые люди страшнее, чем вампиры и оборотни, вместе взятые.
В глубине души я была согласна. Мы сталкивались со злом, но в основном — каким-то эстетным и приличным. А тут было что-то совершено аморальное, без принципов, правил, воспитания.
Из «Буры» мы вышли, настороженно оглядываясь.
Несмотря на то что идти было недалеко, пришлось нанять извозчика, так как Родди буквально валился с ног.
— Команда в гостинице, — облегченно сообщил Итан, проверив маячок. — Так я и не понял, почему Экзитер по нашему следу пошел. Они же заявили, что вора поймали, празднования устраивали.
— Акула сказал, — Родди помрачнел, — что экзитерцам нас сдал вампир, наш вампир, Бинго. Издевательски так «Что ж вы предателей в команде держите, бери пример с меня, я один, и только поэтому меня никто в спину не бил». Насколько я понял, он подслушал их болтовню, когда они к «Буре» подходили и нас обсуждали.
Я ахнула. А Итан упрямо покачал головой.
— Сначала поговорю с Бинго. Пока Акула дает только непроверенные сведения. Вот и проверим, насколько не врет. Хотя все больше я жалею о договоренности. Темный он человек, информацию подкинул неясную. Больше вопросов пока, чем пользы.
Карету мелко покачивало, Итан погрузился в размышления, я привалилась к плечу капитана и раздумывала, какой странный человек этот Акула. Что же он имел в виду, когда говорил, что искать надо по старым традициям? Кому из примархов нужен жезл и зачем? В голове роились одни вопросы без ответов.
Я внезапно осознала, что даже опытные оборотни во мне примарха не чуяли, а тут человек глянул внимательно и заподозрил. К тому же чуть не рассорил нас с Итаном. Потом выдал нам Бинго.
Как же я не люблю непонятных людей! Покусав губу, попыталась сложить кусочки пазла, но пока ничего не получилось.
Мы выпрыгнули из кареты и помогли выйти уставшему Родди. В моей голове крутились мысли, сменялись воспоминания о событиях дня как кусочки разрезанной, но понемногу складывающейся загадки.
— Эй, — сказал Итан и поцеловал меня в нос, — задумчивая, приютишь на ночь замерзшего тигра?
Я то ли была слишком увлечена преступной головоломкой, то ли чересчур размякла от объятий идущего рядом капитана, но так и не заметила стоявшего опираясь на транспортную карету мужчину. От интереса которого, как потом оказалось, зависела моя жизнь.
«If life deals you lemons make lemonade» (присловье).
Мне снился сон. Мы с Крисом еще в Лоусоне, сидим обнявшись на крыше кампуса и смотрим на город, понемногу погружающийся в дрему.
Время от времени по улицам проходят люди. Кто-то спешит, другие бредут парами, болтая и не торопясь, третьи — зигзагами и натыкаясь на стены.
— У всех свои дела, — говорит Крис, — жизнь, которая нам неизвестна и которую мы никогда не узнаем.
— А мы живем своей, — подхватываю я, — учимся, думаем о будущем, любим.
Вампир кивает, берет мою руку и аккуратно перебирает пальцы. Его руки немного прохладны, как всегда, пока он не выпьет крови. Я ежусь от ночного воздуха и поэтому прижимаюсь к его плечу и улыбаюсь. Мне немного грустно, что это время скоро уйдет — время зарождающегося доверия и растворения в первой любви. А впереди — четыре месяца депрессии, бессонницы, жгучего, обидного одиночества, появляющихся и тающих надежд.
