— Угу. Волосищи у него длинные, как у всех виаров, пепельно-серые… почти как у тебя, только темнее… оборотни, когда людьми ходят, их в хвосты заплетают, чтобы не мешались, но когда волками — распускают снова. Говорят, это — основа для их шерсти. Дескать, если обрезать, то она расти не будет во время смены облика, или будет, но гораздо хуже, вот они и не стригутся. Я как-то видел их во всей красе, без хвостов: забавное, доложу тебе, зрелище — мужик с волосами, как у девчонки. Только они у виаров очень жесткие и грубые, как войлок. А у тебя… — Бриер неожиданно протянул руку и поправил выбившуюся из прически серую прядку. — У тебя словно лигерийский шелк. Совсем мягкие и теплые.
Под его пристальным взглядом Айра отчего-то смутилась.
— А глаза у Керга какие?
— Тоже серые, — после небольшой паузы отозвался Бриер. — Очень светлые, с крупным зрачком и иногда отливающие желтизной.
— Он крупнее тебя?
— Да.
— Намного?
— Да.
— И сильнее?
Бриернеожиданно усмехнулся.
Ну, это как сказать. Если на руках бороться, то да, сильнее. А если я его заклинанием приложу, он потом сутки не встанет — виары магией почти не владеют, а если и владеют, то это уже не виары будут, а маги-перевертыши.
Айра несильно вздрогнула, вспомнив давешнего черного зверя.
— Кто? Перевертыши?
— Точно, — кивнул парень. — У нас их не так много, конечно, но встретить лунной ночкой можно. Учитель говорит, что я скоро тоже смогу. Если, разумеется, освою, наконец, трансгрессию и перестану зацикливаться на том, что я — человек.
— Всевышний… вот теперь все ясно, — пробормотала она, припомнив волну диковатой силы, брызнувшей от странного волка. — Маг. Значит, все-таки маг. Бриер. а ты кого-нибудь из перевертышей знаешь?
— Конечно.
— Они бывают в том лесу, что отвели для виаров?
— Почему же нет? — удивился он. — Только у перевертышей нет постоянного облика. Хотят, волком перекинутся, хотят — лисой или гиеной… кто-то любит медведей, а кто и росомахой бегает. Виары их уважают. Даже совсем молодых и неопытных не трогают, уступают дорогу. Наш Борже именно из перевертышей. Ты. когда его увидишь, сама почувствуешь, в чем между ними разница.
— Да, — дрогнувшим голосом подтвердила Айра, снова вспомнив, какая аура силы бушевала над Вожаком и черным магом. — Наверное, увижу.
«Если, конечно, он не найдет меня раньше и не выдаст дер Соллену».
Бриер извиняюще улыбнулся.
— Прости, мне пора. Ты сама дойдешь до комнаты?
— Да, разумеется. Если надо, беги.
— Завтра не приходи, ладно? — на всякий случай напомнил юноша, подбирая свой плащ. — Я пару дней на глазах у учителя побуду, а потом сам тебе скажу, когда станет можно.
Айра снова кивнула и, проследив за тем, как он с тихими стонами и шипением ковыляет к выходу, невесело покачала головой.
— Вот так друг мой, — погладила она притихшего метаморфа. — Оказывается, мы с тобой нарвались на перевертыша. Да еще мага. Представляешь, что будет, когда он нас узнает?
Кер виновато спрятал глаза.
— Да я тебя не виню. — пояснила она свою мысль. — Просто теперь нам лучше держаться от виаров подальше. Что-то мне подсказывает, что они. в отличие от вампов, не станут скрывать мое имя.
Хранилище, как всегда, было погружено в полумрак и наполнено угнетающей тишиной. Правда, в тот момент, когда Айра переступила порог, под потолком немедленно вспыхнули магические огоньки и заботливо подсветили ей путь до излюбленной колонны Марсо.
— Привет, ты раненько сегодня, — серой дымкой возник прямо из воздуха призрак.
— Я пораньше ушла от мадам Матиссы.
— Ого! И чем же я обязан твоему пристальному вниманию? Может, твой маленький друг, наконец, проникся ко мне заслуженным уважением? Или ты решила побольше времени уделить учебе? Как-то в последние дни ты стала приходить все позже и позже, а тут вдруг такой подарок!
— Научи меня мыслеречи. — попросила Айра, следуя привычной дорогой к центру Хранилища.
Марсо изумленно обернулся.
— Чему?! Девочка моя, а ты не слишком торопишься? К твоему сведению, мыслеречь осваивают только к концу второго курса, чтобы избежать перегрузки на ваш неокрепший разум! А придумали ее эльфы… чтоб им пусто было… и как раз для того, чтобы беспрепятственно влезать в чужие головы, потому как во время мыслеречи надо многое открыть. И не меньше этого скрыть, чтобы не выдать сокровенных тайн своего разума. А если не умеешь, то твои мысли тут же станут достоянием более опытного и наглого мага. Кстати, наш доблестный Легран сегодня ко мне заходил… и знаешь, по какому поводу?
— Нет, — удивленно отозвалась она.
— Спрашивал какую-нибудь книгу по метаморфам. Чуешь, откуда ветер дует? А еще интересовался, нет ли у твоего Кера способностей, чтобы менять его природную блокировку.
Айра непонимающе нахмурилась.
— При чем тут Кер?
— А при том! Помнишь, как ты вошла сюда в первый раз?
— Да. И что?
— Ты не заметила охранных заклятий! — торжествующе заявил дух. — Причем МОИХ заклятий! Они ничуть тебя не задержали! И твоего Кера тоже! Только поэтому я тебя сюда пустил и поэтому же просил дать взглянуть на твою ауру — такой феномен не должен оставаться без внимания!
