Конечно же, папе было плевать, едва ли заметил её присутствие, а мама, наоборот, гневалась: «Недостаточно! Посмотри на себя и на других!»
Если бы только обернуть время вспять…
И ведь тем утром Элина заходила в клуб, где проходили репетиции у Жениной группы. Всё казалось в порядке. Он улыбался и шутил, подгонял басиста, говорил о будущем: о мечтах, о концертах и популярности. Ребята обсуждали, как закатят самую запоминающуюся вечеринку, ведь не каждый день исполняется восемнадцать. Женя только отмахивался и повторял, что ничего ему не нужно. Почему же она не заметила? Почему хоть раз в жизни не могла подумать о ком-то кроме себя?
Ведь он звонил ей. Писал. Но Элина проигнорировала, не подумала, что могло быть нечто важное. А когда многим позже взяла телефон и прочитала первым и последним: «Прости меня за всё», не хотела верить. Молила: «Пожалуйста, пусть я ошибаюсь! Пожалуйста, не дай сделать этого!»
Она тут же сорвалась к нему. Родители смотрели косо, неодобрительно, но никак уже не могли остановить – им важнее репутация, и хоть раз в жизни это сыграло на руку. Когда серая хрущёвка показалась на горизонте, Элина не чувствовала ни рук, ни ног. Как будто боль и холод что-то могли значить. Считая окна и этажи, она заметила свет в его квартире. Тринадцатой. Счастливой.
И даже сейчас перед глазами стояла отчётливая картинка: незапертая дверь, окровавленная ванная, бледное тело, никак не реагирующее на её крики.
Женя лежал с закрытыми глазами, почти полностью погрузившийся в розоватую мутную воду. Его запястья, бёдра, грудь были глубоко изрезаны.
А на полу будто в божью насмешку звонил телефон.
Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем Элина двинулась с места. Словно переключатель дёрнули, внутри образовалась чёрная беспросветная пустота. Ни одной эмоции, ни одной слезинки. Она позвонила Жениному отцу, друзьям. Те приехали раньше скорой, и отправили её домой, наверно, не желая ещё больше травмировать, но тогда всё казалось иначе: «Кто ты такая? Где была раньше?»
Элина не знала, что делать.
Как отмыть кровь со своих рук, как искупить вину, как ей теперь жить?
Поэтому, очутившись сейчас в этой крохотной комнате, только сильнее разозлилась, только сильнее задыхалась от страха. Что-то щёлкнуло в голове. Отравленное и давно больное. Элина забралась в ванную, вставила пробку и на полную включила самую холодную, ледяную воду. Может так придёт в себя?
Старательно выводимый Аделиной макияж растёкся, одежда промокла, но кого это волновало? Сгорбившись, обхватив колени руками, она подставилась под отрезвляюще колючие струи. Пусть трясло, а зуб на зуб не попадал, зато внутренняя боль затихала.
И всё равно этого казалось мало. Недостаточно. Мысли возвращались. Тогда Элина легла на спину и с головой погрузилась в воду. Шум в ушах окончательно заглушил всякие звуки. Один на один с собой. Один на один с пустотой. Пока лёгкие не начали гореть, она держалась, затем выныривала и опять по новой. Из раза в раз, из раза в раз.
Наверно, так могло продолжаться до бесконечности. Пока на десятой попытке за дверью не раздался чужой голос, а после и настойчивый стук.
Тук-тук. Тук-тук.
«Нет! Никого здесь нет, уходите! Уходите!» – молила она. Ведь только начало получаться!
Закрыв уши руками, Элина вновь набрала воздуха и нырнула. Стало тихо. Никто не потревожит больше. Никому она не нужна.
Но не успело укорениться внутри спокойствие и безразличие, как чьи-то руки с силой потянули вверх. Воздух неожиданно ударил в лёгкие, и она закашлялась.
– Эля! Давай же, очнись!
Её ощутимо встряхнули и попытались поднять.
Откуда он здесь? Нет, даже не так: почему не оставил без внимания, как целый месяц до этого? Именно сейчас решил сыграть добродетель?
– Что ты?..
Она не смогла продолжить – с такой силой дрожала. Вместо слов получались урывки.
– Всё хорошо. Посмотри на меня. Посмотри!
Демьян обхватил её лицо ладонями и убрал налипшие волосы. Он показался таким горячим, словно раскаленная печка, и оттого хотелось поскорее вернуться к успокаивающему холоду.
– Я тебя подниму, хорошо?
Только этого не хватало. Она закачала головой и попыталась встать, но странно – не могла даже и пальцем пошевелить. Словно опять попала в Путы Севира. Что такое случилось?
– Я…
Демьян и слушать не стал. Мазнув дыханьем по шее, не раздумывая даже, подставил плечо, обхватил поперёк груди и легко перекинул через бортик.
Герой, видите ли, спаситель.
Распластавшись на мокром кафеле, Элина не знала, чего больше хочет: спрятаться или накричать на него. Чёрные глаза с таким страхом смотрели, с такой ненужной заботой и волнением, что внутри всё сжималось. Но память нарочно подкидывала воспоминания прошедших дней. Как он замечал её в «Люмьере» и тут же бежал к выходу. Как делал вид, что сильно занят учёбой. Как надевал маску безразличия, и даже слова не говорил, будто не стояла она рядом – пустое место.
– Сейчас, сейчас, сейчас, – бормотал себе под нос.
