— Любят, — к моему удивлению отрывисто ответил он с нотками горечи. — Сильно. Обычно ведьмы готовят качественные зелья и умеют их правильно подливать. И вы научитесь… И будут вас любить хоть василиски, хоть домовые, хоть кикиморы болотные! Только все это против воли, не искренне, не всем сердцем, а выворачивать душу и изматывать тело будет вполне реально… Как можно называть тот суррогат, что вы подсовываете своим избранникам, чувством? Как можно клясться в любви и настолько не уважать так называемого возлюбленного, чтобы ставить на нем опыты, как на мышах, выбирая зелье по-действеннее, совершенствуясь в своем обмане?
Его речь набирала обороты, а я, судорожно вцепившись пальцами в края своей куртки, испуганно смотрела на него и затаила дыхание, первый раз слыша в его голосе столько боли, безысходности и страсти. Было ясно, что он говорит не про меня, но от его обвиняющего тона, требующего у меня ответа за существование и действия другой ведьмы, мне стало обидно.
— Да, среди ведьм считается нормальным усилить чувства партнера… — робко попыталась я защититься.
— Усилить?! — гневно возмутился декан.
— Хорошо, приворожить тоже, — покладисто согласилась я. — И это не преступление… Некоторые всю жизнь так живут, но ведьм не начинают ненавидеть!
— Василиски — единственные, кто способен узнать про этот обман, но правда слишком жестока для обоих… — грустно ответил он и аккуратно разжал мои пальцы, высвободив из них нервно скомканную куртку. Я даже не заметила, когда он успел подойти ко мне снова, но слова его меня больно царапнули и я поспешила оттолкнуть его руки, тепло касающиеся моих.
— Время истекает, — напомнила я. — Я не хочу, чтобы вы продержали меня здесь до рассвета.
— Тогда продолжим, — с готовностью кивнул он.
Когда у меня защита стала получаться с первого раза, мы перешли к атакующим заклинаниям.
— Вот это — для короткого и быстрого удара, — говорил он, одновременно показывая и направляя заклинание в сторону. Возникло ощущение, что около меня сверкнула зеленая молния.
— Вот это — "Вихрь", — продолжил он показывать. — Чтобы сбить противника с толку.
Призвал тренировочного зомби и направил готовое заклинание в его сторону для наглядности. Оно действительно было похоже на вихрь, который начал с гулом вращаться вокруг наглядного пособия и резко с хлопком сжался, разметав вокруг останки несчастного зомби.
Я вздрогнула и совсем некультурно выругалась. И еще краше выругалась, когда голова зомби докатилась до моего ботинка и, выпучив глаза, показала мне язык.
— Очень познавательно, — внимательно выслушав всю тираду, заметил василиск с незабываемым выражением лица.
Я почувствовала, что краснею, а он подошел и отопнул наглую голову подальше.
— Ну что, попробуете на мне? — предложил он. — Не бойтесь, я своей головой не разбрасываюсь. Другими частями тела тоже.
— У вас отвратительное чувство юмора, — заметила я.
— А у вас есть прекрасная возможность за это меня убить, — не расстроился декан и стал отсчитывать двадцать шагов. Остановился, подумал и вернулся на десять шагов назад. — Или хотя бы потрепать от души. Начнем?
Начнем, так начнем. Посмотрела на спокойно стоящего василиска, сосредоточилась, вспоминая заклинание, прицелилась… Ух, как он близко! Захочу и то не промажу! Вспомнился разлетевшийся на куски зомби, который стоял намного дальше от нас… И в последний момент удара рука моя дрогнула…
Пшик!
Вихрь рассеялся, даже не долетев до цели.
— Я не понял… — с искренним недоверием произнес магистр. — Адептка, вы что, меня сейчас пожалели?
— Вот еще! — возмутилась я. — Просто… осечка вышла…
— Мммм… — с сомнением протянул он. — Тогда еще раз. Без осечек, пожалуйста.
Я сурово взглянула на еле сдерживающего улыбку декана и с максимальной решимостью начала плести заклинание, вкладывая силу. С пальцев сорвался сверкающий фиолетовый вихрь и окутал декана с ног до головы, так, что его даже видно не стало.
Взрыв!
Я пискнула и присела, обхватив голову двумя руками. Даже глаза зажмурила и лишь прислушивалась, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь удары бешено колотящегося сердца.
— Вот только завтра не вздумайте так реагировать, — раздался рядом осуждающий голос. — А вообще — хорошо.
Я подняла голову и увидела совершенно целого и не потрепанного василиска. Даже одежда нигде не подпалилась. И это он называет — хорошо?
— Вы невредимый, — с досадой констатировала я, поднимаясь на ноги.
— Разочарованы? — усмехнулся он. — Я же говорил, что "Вихрь" больше годится для отвлечения внимания, чем для настоящей атаки. Перед зомби и у меня, и у этого академического змея есть неоспоримое преимущество: мы живые и хотим сохранить это состояние, поэтому защищаемся. Для настоящей атаки нужно вкладывать по-настоящему много силы, чтобы пробить защиту.
Он снова подошел ко мне. Снова призвал зомби. Медленно сплел заклинание, на удивление простое, и негромко сказал, удерживая готовую сорваться подрагивающую зеленью вязь на кончиках пальцев:
