— В общем, Иван, твои предрассудки уже начинают нам всем мешать. Задумайся на досуге, а пока хватит об этом. Давайте к делу. Я предлагаю такой план — сейчас незаметно обходим бараками слева и пробуем зайти в тыл той группе, что оттуда идёт. Хорошо бы это была вторая. Вторая группа сейчас первым делом постарается по-быстрому разобраться с третьей, прежде чем приниматься за нас. А нам хорошо бы было их при этом немного проредить. Возражений нет? Тогда пошли, быстро, быстро.
Ближайший к нам барак уже наполовину утонул в мягкой почве — так, что его окна были почти на уровне земли. С тыльной стороны к нему вплотную подходил край болота, в котором он и тонул. Мы заглянули в торцевое окно — там почти вровень с ним стояла болотная вода, рыжевато-чёрная от частиц торфа. Коридор, идущий вдоль всего барака, каким-то странным образом терялся в не совсем естественно выглядящем сумраке.
— Там, наверное, глубоко, — растерянно сказала Смела.
— Вряд ли, — ответил я. — Пол должен был сохраниться, так что там самое большое по грудь.
— Наверняка там какая-нибудь нечисть водится.
— Нечисть, нечисть, нечисть… — глумливо захохотало эхо, и поверхность воды заволновалась.
Девчонки, взвизгнув, отскочили от окна.
— Ну чего вы отпрыгиваете? — недовольно сказал я. — Сейчас пару гранат к этим шутникам закинем и посмотрим, кому там смешно будет.
Вода немедленно успокоилась. Гранат у нас, правда, не было, да и мы здесь в любом случае не для того, чтобы воевать с болотной нечистью. Пол там, скорее всего, давно уже сгнил, так что лезть туда и в самом деле не стоило.
— Ладно, — сказал я, — придётся бежать до следующего барака в открытую. Надеюсь, другие группы ещё далеко, и нас никто не заметит. Побежали, быстро!
Остальные бараки оставались сухими, и мы пробежали их насквозь, практически не мелькая на улице. Сейчас мы находились в последнем, за которым опять начиналась болото с редкими кочками. Двигаться дальше по краю посёлка было невозможно.
— Так, девочки и мальчики — красим мордочки, — сказал я, доставая из кармана камуфляжную краску для лица.
Девчонки уставились на тюбики, как будто я вытащил гадюку.
— Это обязательно? — наконец, выразила общее мнение Дара.
— Конечно, обязательно, — ответил я. — Это придаст свежести вашему образу и подчеркнёт вашу красоту. Мы с Иваном тоже накрасимся, так что вам не придётся стесняться своих спутников.
Ленка первой потянулась к тюбикам, пробормотав что-то неразборчивое. Пока народ раскрашивался, я осторожно оглядывал окрестности. Фасад барака смотрел на скопление двухэтажных домов на два подъезда, между которыми тут и там стояла ржавая техника.
— Что дальше будем делать? — ко мне присоединился Иван.
— Сейчас нам надо обнаружить другие группы. Кто первым обнаружит противника, у того и будет преимущество. А кто грамотно этим преимуществом воспользуется, тот и победит.
— Мы же можем поиск сделать, — предложил он.
— Ты разве не слушал, что нам про поиск рассказывали? — я посмотрел на него с удивлением. — У тебя поиск на сколько сажен — двадцать? Тридцать?
— Ну, около того, — неохотно признал Иван.
— А засекут твой поиск сажен за пятьдесят. Про других девчонок из второй группы не знаю, а вот, например, Анета Тирина тебя с твоим поиском и за семьдесят почувствует. Его имеет смысл использовать только с бездарными, или когда у тебя такой перевес сил, что тебе вообще прятаться не надо.
— Ну и что мы будем делать?
— Будем думать, будем бегать, — задумчиво сказал я, рассматривая пейзаж.
Наконец к нам присоединились и наши красавицы, грязно-зелёными лицами немного похожие на гоблинш.
— Давайте устроим конкурс на лучший ответ, — объявил я. — Что бы вы делали, если бы сейчас командовали второй группой?
Наши крестьяне, переглянувшись, пожали плечами. Ну, я от них каких-то откровений и не ждал.
— Зависит, от того, в какую сторону они пошли, — подумав, сказала Ленка. — Если туда, где мы стартовали, то они должны были быстро занять то здание, куда Иван хотел двигаться. Оттуда они могли бы контролировать наши передвижения, а штурма они не очень боятся, им ближний бой выгоднее.
— Но они нас не засекли, даже когда мы пробегали на виду, вдоль фасада первого барака, — заметил я. — Отсюда следует, что они, скорее всего, двинулись в сторону третьей группы.
— Либо двинулись к нам, но не сразу, — возразила Ленка. — Они некоторое время могли решать куда идти, они же не знают где какая группа стартовала.
— Если так, то они очень скоро поймут, что сидят там напрасно и вылезут. Мы их сразу засечём, с нашего торцевого окна то здание хорошо просматривается. Тем более там всё равно надо наблюдателя ставить, а то вдруг кто тоже решит использовать эти бараки для обхода. Смела, этим ты займёшься, ты у нас самая ответственная.
— А если они не там, то они вероятнее всего сидят либо вон в том здании, либо вон в том левее, — сказала Ленка. — В зависимости от того, где они стартовали. Оттуда полностью контролируется сектор третьей группы, а от нашей стартовой позиции к ним очень трудно подобраться, нам надо было бы перебираться через вон ту паутину ржавых железок.
