– Как вы такое допустили? Почему столько двоек?
Надя покраснела.
– Я ничего не допускала.
– Тогда как вы это объясните? – рявкнул Гришка.
– Объясню, – дрожащим голосом ответила Надя. – Как комсорга меня в первую очередь интересует моральный уровень комсомольцев и верность идеалам партии. А учёба, – она выпрямилась и вызывающе посмотрела на Гришку, – это личное дело каждого.
Мишка подружился с Сергеем Бондарем – очень высоким и очень субтильным парнем из Украины. Сергей хорошо играл на гитаре, сушил сигареты «Аврора» на батареях, покупал и ел шпротный паштет и, будучи во всех отношениях намного более продвинутым, чем Мишка, научил его пить пиво. Ещё был он страшно упрямым. Как-то Сергей шёл по городу и тащил битком набитый портфель. Сзади шёл Мишка, и время от времени задумчиво портфель пинал. Неожиданно Сергей разжал руку, многострадальный портфель шмякнулся наземь, а его владелец как ни в чём не бывало продолжил величественное шествие. Мишка тоже прошёл спокойно – портфель то чужой. Опомнился он где-то через два квартала, побежал обратно, ничего не нашёл, и это уже было серьёзно: Сергей, пытаясь получить общежитие, полгода не прописывался. В конце концов упрямца вызвали и очень внятно объяснили, что выгонят. Так вот, паспорт с готовой пропиской и находился вместе с книжками в портфеле, а Сергей назавтра собирался в деканат. Теперь же он, устроившись на диване с гитарой, задумчиво перебирал струны.
– Серый, что делать? – тревожно спросил Мишка.
–
Понимаешь, один раз Змей Горыныч летел и запутался в проводах.
– Се-е-рый!
– Ну не знаю! Пожалуй, собираться обратно на Украину.
Не выдержав моральной ответственности, Мишка встал и ушёл. Утром он взял в институтской библиотеке учебник микробиологии и принялся листать. Найдя самое страшное латинское название микроба, он аккуратно его выписал на листочек и вскоре соорудил следующее объявление: «Внимание, опасность! Пропал портфель, заражённый особо страшными бактериями типа Эшерихии коли! Нашедшего просим срочно сдать портфель в милицию и помыть руки хлоркой!» Сделав примерно сорок штук копий, он расклеил их по всем столбам и принялся каждый вечер объезжать милицейские райотделы. Что самое удивительное, через три дня в одном из них очень серьёзный белобрысый милиционер выдал ему портфель с полностью нетронутым содержимым.
– А кто принёс? – полюбопытствовал Мишка.
– Старушка одна.
– Мы объявление о пропаже писали, она не говорила?
– Просто нашла.
Мишка с триумфом притащил портфель в Нейшлотский переулок, где в одной из коммуналкок обитал Сергей, а у подъезда с висящей на одной петле дверью на вечном совещании сидели разноцветные кошки, зашёл и подчёркнуто небрежно поставил. Друг искоса посмотрел, улыбнулся и потянулся к гитаре.
– Серёжка, какие планы?
– Сейчас вот картошку пожарим, чур, ты чистишь! Чай вскипятим – и ужинать.
Нет, хорошо, когда душа спокойна. Серёжка сейчас накрошит сала на сковородку, зажарит его по своему украинскому рецепту до коричневых, хрустящих кусочков, позовёт:
– Насыпай картошку!
– Серый, брызгается!
– Ладно, Мишка, есть не будешь.
– Как это? Да я больше тебя съем!
– И зачем я про это говорить стал! – Сергей смеётся. – Ох, зря, зря!
Грозный экзамен по анатомии начинающая отличница, маленькая сибирячка Маша Бододкина, ринувшаяся сдавать первой, провалила на четвёрку. Выскочив обратно с красными пятнами на скуластом лице, она принялась в расстроенных чувствах лихорадочно листать учебник. На испуганный вопрос голубоглазой театралки Оли: «Что досталось?» Маша воскликнула:
– Мужские половые органы! Да я их в глаза не видела!
Оля в панике немедленно начала искать нужные страницы.
Мишка же, честно отдавший все пять дней подготовке к экзамену, зашёл в экзаменационный зал предпоследним.
– Ну-с, молодой человек, – пригласил профессор, – выбирайте!
Мишка осторожно приблизился к чану, откуда следовало вытащить орган, поднял крышку, просунул руку, ухватил, взглянул и облегчённо вздохнул.
– Сердце, – начал окрепшим голосом, – миокард, предсердия, желудочки…
Профессор доброжелательно улыбался.
Мишка продолжал. Наконец закончил и выжидательно посмотрел. Профессор улыбался.
– Хорошо, молодой человек, – произнес наконец, – очень хорошо. Всё знаете. Только, понимаете, это матка. Не сердце – матка. Извините, так уж случилось. Но, – предостерегающе поднял руку, когда залившийся краской студент попытался что-то сказать, – экзамен, я считаю, вы всё-таки сдали, да, сдали! А что, у меня всё-таки есть сердце? – и, почувствовав двусмысленность сказанного, расхохотался.
«С прискорбием сообщаем, что завтра, то есть 19 ноября, а именно в понедельник, ваша очередь убирать коммунальную жилплощадь. Заранее благодарны за качество».
Мишка полюбовался на объявление и спросил Сергея:
– Может, ещё что добавим?
– Ты Толика не знаешь? Бесполезно, пошли лучше за пивом.
