3 джумада ал-аввала [935 г.х. (13 января 1529 г.)] пришли вести о том, что Махмуд33, сын Искандера, захватил Бихар и поднял восстание. Его Величество вернулся с охоты в Агру, и было решено, что он лично должен отправиться в восточные области.
В это время из Бадахшана прибыли курьеры и доставили известия, что Его Высочество Джаханбани собрал войска тех областей и, сопровождаемый Султан Ваисом34, отправился с 40 или 50 тысячами людей в поход на Самарканд. Доложили также, что состоялся разговор о мире. В благоприятный момент было отправлено сообщение, что, если время для переговоров не прошло, он должен заключить мир на срок, пока не будут завершены дела в Индии. Письмом также вызвали Хиндал мирзу, упомянув, что Кабул должен быть владением царя. Он (Бабур) также писал: «Если Аллаху будет угодно, то, когда дела в Индостане, уже практически налаженные, будут окончены, мы оставим своих преданных слуг, а сами посетим унаследованные нами владения. Всем подданным этих стран надлежит подготовиться к походу и дожидаться прибытия падишахской армии» 35.
В четверг, 17 числа вышеуказанного месяца, он пересек Джамну и направился в восточные районы.
114
В эти дни послы Нусрат-шаха36, правителя Бенгалии, привезли ценные дары и засвидетельствовали свое почтение.
В понедельник, 19 числа месяца джумада ал-ахира, мирза Аскари достиг берегов Ганга и выполнил свой долг. Ему было приказано двигаться со своей армией вниз по противоположному берегу реки. Возле Карры37 поступили известия о поражении Махмуд-хана, сына Султан Сикандара. Подойдя к границам Газипура, он остановился у Бходжпура и Бихии. В этом месте Бихар был пожалован мирзе Мухаммад Заману38. В понедельник, 5 рамадана39, успокоившись насчет Бенгала и Бихара, он [мирза Аскари] отправился в Сирвар40 усмирить Бибана и Баязида. Враг вступил в бой с победоносной армией и был повержен. После посещения Харида41 и Сикандарпура, оставшись удовлетворенным тем, как там обстоят дела, он спешно поскакал в Агру и добрался туда за короткое время42.
Его Высочество Джаханбани Джаннат-ашияни провел приятный год в Бадахшане. Внезапно жажда видеть и слышать Его Величество Гити-ситани, — который был вместилищем внутреннего и внешнего совершенства, — овладела им, и, будучи не в силах сдерживаться, он передал Бадахшан Султан Ваису, тестю мирзы Сулеймана, и направился к кибле удачи и каабе надежд. За один день он достиг Кабула.Ту-да же прибыл из Кандагара мирза Камран. Они встретились в Идгахе, и Камран, удивившись его появлению, спросил о причине его путешествия. Хумаюн рассказал об [охватившем его] желании лицезреть своего повелителя, и хотя он всегда видит его оком собственной памяти, это не сравнится с личным общением. Он повелел мирзе Хиндалу отправиться из Кабула на защиту Бадахшана и, поместив стопу намерения в стремя отваги и понукая скакуна радости, по дороге решимости в короткое время достиг Агры43 и был вознагражден за предложение своей службы.
Было нечто замечательное в том, что, когда Его Величество Гити-ситани сидел за столом и разговаривал с его (Джаханбани) матерью о нем, внезапно сияющая звезда взошла из-за горизонта Бадахшана. Серд-115 ца их возрадовались, а глаза просияли. Каждый день принцев — праздник, но по случаю прибытия Его Высочества Джаханбани было устроено празднество, которое невозможно описать.
Мирза Хайдар пишет в своей «Тарих-и-рашиди», что Его Высочество Джаханбани прибыл в Индостан в 935 г.х. (1528-1529 гг.) по вызову Его Величества Гити-ситани, а в Бадахшане оставил Факр Али.
В это время любимец (букв. «зрачок») султаната мирза Анвар44 только что умер, и Его Величество глубоко скорбел из-за этого. Потому прибытие Его Высочества Джаханбани явилось великим утешением его сердцу. Его Высочество Джаханбани оставался какое-то время в его свите, и падишах многократно заявлял, что Хумаюн был несравненным собеседником. Воистину имя Инсан-и-камил45 (Совершенный человек) хорошо бы подошло этому величественному человеку. Когда он уехал из
