И хотя знающие и опытные ёюди говорили ему, что его силам нужно двигаться в одном направлении, всё было напрасно. На совете они намеками и открыто приводили доказательства неблагоприятного исхода дела, если договор будет нарушен, но всё было бесполезно. Он тешил себя пустыми мыслями, что, поскольку вельможи Луд[х]ияны претендовали на верховную власть в Индостане, поддержка их (талаш-и-ишан) не была нарушением обещаний, и последствия нарушения соглашений не коснутся его самого. Он послал Татар-хана на бессмысленные поиски к Дели и, держась в стороне и поддерживая с ним связь, отправился на осаду Читора11, так чтобы в одно время захватить крепость и быть посредником для оказания помощи луд[х]иянам, когда представится случай. Известно, что Султан Ала-ад-дин носил имя Алам-хан. Он был братом Сикандара Лоди и дядей по отцу Султан Ибрахиму. После смерти Султан Сикандара он воевал с Султан Ибрахимом и предъявил права на территорию Сихринда, а объявив себя Султан Ала-ад-дином, напра-129 вился к Агре с отрядом двуличных афганцев. Султан Ибрахим вышел на бой, и обе стороны встретились у Ходала12. Султан Ала-ад-дин, обнаружив, что сил для вступления в решительное сражение у него недостаточно, предпринял ночную атаку, но потерпел поражение и вынужден был вернуться ни с чем. Обманным путем и с коварными намерениями он отправился в Кабул13 и в войне с Ибрахимом был на стороне победоносной армии. После покорения Индии Его Величество Гити-ситани Фирдус-макани узнал о его тайных побуждениях и отослал его в Бадахшан. С помощью афганских торговцев он бежал из Калаи Зафара14 и прибыл в Афганистан, а оттуда в Белуджистан и, наконец, достиг Гуджарата.
Одним словом, когда армия во главе с Татар-ханом, используя сокровища, стала вербовать солдат, около 40 000 всадников, афганцев и других, собрались вокруг него, и он пошел на Биану и захватил ее. Когда эти вести дошли до Его Величества Джаханбани, который отправился покорять восточные страны, он изменил свои намерения и с большой поспешностью вернулся в Агру, столицу. Он отправил Аскари мирзу, Хиндал мирзу, Ядгар Насир мирзу15, Касим Хусейн-султана, мира Факр Али16, Захид-бека и Дост-бека с 18 000 всадников устранить беспорядки. Его Величество отметил, что подавление такой
большой армии, которая направляется в Дели с дурными намерениями, будет в действительности означать уничтожение и других армий, и было бы лучше всего направить все усилия для ее подавления. Когда победоносная армия приблизилась к противостоящим силам, последними овладел страх, началось ежедневное дезертирство, в результате чего силы противника постоянно уменьшались, и за короткое время число всадников сократилось до 3000. Так как Татар-хан собирал свою армию с большой настойчивостью и потратил на нее огромные деньги, он не мог ни принять решение (рай) отступить, ни возглавить (руи) военные действия. Наконец он решил положиться на судьбу и принять сражение при Мадраиле17. Какое-то время он сражался изо всех сил, но затем силы покинули его и он стал мишенью стрел судьбы и добычей проливающих кровь героев. После уничтожения этого войска, что вдохновенный разум предвидел заранее, две другие армии распались сами при известии об успехе и удаче победоносной армии.
Рассказ о походе Его Величества Джахапбапи Джаииат-ашияии с целью покорения Гуджарата и о разгроме Султан Бахадура и завоевании этой страны
| 130 |
Хотя миропокоряющее сердце (Хумаюна) было свободно от мыслей о захвате Гуджарата, поскольку его владетель ступал по тропе гармонии и искренности, всё же, когда Создатель хочет украсить страну блеском (фар) прибытия законоподателя, он неизбежно подготавли
вает условия для этого. Действия правителя Гуджарата могут служить подтверждением этому, так как он, из врожденной заносчивости, из-за атаки льстецов, избытка опьянения и опьяненных людей, из-за недостатка собственного благоразумия и благоразумных [возле себя], нарушил без причины договоры и сложившиеся связи и совершил множество недостойных деяний. Всё это побудило возвышенный дух Хумаюна направить армию против Гуджарата. Таким образом, в начале джумада ал-аввала 941 г.х. (8 ноября 1534 г.) решение приняли, и в счастливый час стремена удачи и поводья доблести были натянуты для покорения Гуджарата. Когда армия приблизилась к крепости Райсин1, гарнизон ее сдался с мольбой и бо
гатыми подарками, подтверждающими, что крепость принадлежит верховному правителю, а они сами — слуги Его Величества, а так как участь Султан Бахадура была решена, что еще им оставалось делать с крепостью? Действительно, поскольку объектом внимания было завоевание Гуджарата, армия не стала задерживаться здесь и направилась в Малву. Когда армия расположилась лагерем у Сарангпура2, известие о ее прибытии достигло Султан Бахадура, который в это время осаждал Читор. Он очнулся от сна беспечности и попросил совета у своих соратников. Многие сошлись
