Хорошо утоптанная, но едва заметная человеческому взору тропинка виляла впереди длинным змеиным хвостиком и плавно терялась в желтоватых болотных зарослях. Тропинка была немного вязкой и сырой и с первого взгляда казалась ненадёжной, но на самом деле могла выдержать не одного кабана. Мара ходила по этим местам каждый вечер, легко, ступая по вертлявой ленточке лёгкими шагами. Она знала здесь каждый кустик, каждый бугорок, каждую ямку… Шаг в сторону, и ты – мертвец! Мара это прекрасно знала и всегда глядела в оба, чтобы случайно не оступиться или не поскользнуться на снующих повсюду мокрых лягушках.
Сегодня болото было туманным как никогда. Далее двух шагов ничего не было видно, повсюду висела сплошная серо-белая завеса, напоминающая лёгкие утренние облака. Словно по небу, Мара легко бежала вперёд, будто молоденькая козочка, виляя по сторонам вместе с узенькой тропинкой.
Солнце уже давно окунуло ярко-кровавые бока за далёкий багряный горизонт, и Туманное болото постепенно погружалось в стремительно сгущающиеся вечерние сумерки. Мара с ненавистью взглянула на свои сморщенные крючковатые руки и почувствовала знакомые изменения на своём прекрасном лице. Её изумрудно-зелёные глаза тут же наполнились горькими слезами, ненависть и бессилие могучими тисками сдавили её сердце. «Что ты натворила, проклятая Болотница! – мысленно воскликнула Мара, вытирая с шершавого, как старое дерево, лица прозрачный ручеёк солёных слёз. – Ну, погоди, толстая чертовка, скоро ты будешь на коленях у меня молить о пощаде! Я не намерена провести всю свою жизнь в этом ужасном уродливом облике безобразной старухи!»
Впереди замелькал слабый свет. Болотная тропинка привела Мару к старенькой убогой хижине, которая была построена из сухого камыша и выглядела весьма ненадёжно. Ветхая калиточка с жалобным стоном отворилась, и Мара шагнула во владения своего друга по несчастью.
– Жабер, ты дома? – скрипучим голосом проговорила она, ноздрями улавливая едкий запах рагу из болотных червей и чёрных пиявок.
Тут же впереди мелькнула лёгкая тень, и из быстро сгущающихся сумерек и густого тумана появился хозяин камышовой хижины.
– Проходи, – шепнул он еле слышно и исчез за толстой пеленой.
В хижине было светло. Огонь весело и жадно лизал круглый чернобокий котелок красными длинными языками, заставляя его послушно подпрыгивать и тяжело пыхтеть.
У огня стоял длинноногий Жабер, в своих зелёных перепончатых пальцах он держал гнутый черпак и время от времени помешивал им бурлящую густую серо-коричневую массу.
– Ты вовремя, – весело усмехнулся он, смахнув тонкой рукой блестящие капельки пота с гладкой зелёной лысины, – ужин уже готов. Чувствуешь, какой аромат? Благода-ать! Пиявочки свеженькие, только вечером наловил… Осталось горсточку сушеных клопов туда бросить, для аромату…
Мара недовольно сморщилась, почувствовав в горле приступ тошноты, и присела подальше от зловонно-бурлящего рагу. Ни за что на свете она не станет есть эту отвратительное варево! Она грустно вздохнула, почувствовав пугающую пустоту во рту – её белоснежные зубы исчезли, а пухлые розовые губы превратились в сухую сморщенную полоску.
– Я вижу, ты во всей своей красе, – ухмыльнулся долговязый Жабер, растянув свой безгубый рот до самых ушей.
– Хватит язвить, на себя посмотри. Тоже мне, красавчик, – злобно бросила ему в ответ Мара.
Ей было противно общаться с этим неприятным слизняком. Но другого выбора у неё пока не было, ведь одной ей никак не справиться. «Этот дурачок мечтает стать богачом, жить в роскоши, есть любимую пищу и разводить своих драгоценных пиявок, – усмехнулась в мыслях Мара, с отвращением наблюдая, как тот жадно лопает обжигающее месиво из болотных гадов. – Но с его мозгами это невозможно. Может быть, напрасно я с ним связалась? Какой толк от безмозглой жабы, в голове которой одни мухи и комары?»
Жабер будто услышал мысли ночной гостьи, он с подозрением взглянул на неё огромными выпученными глазищами и пронзительно квакнул:
– Ты мне не доверяешь?
Та испуганно заёрзала, не зная, что ответить. Иногда этот зелёный тип сильно её поражал своими умственными способностями. Жабер отложил в сторону тарелку и подсел к Маре, устремив свои непонятного цвета глаза на полыхающее жаром пламя.
– У нас обязательно всё получится, – серьёзно сказал он. – Ты не думай, я не глупый и не дурак. Мне тоже не хочется сгнить на этом проклятом Туманном болоте. Вообще-то жить на болоте мне нравится, но только не здесь!
– К чему ты всё это говоришь? – безразлично спросила Мара, пряча в тень от яркого света уродливое, изъеденное морщинами лицо. – Я прекрасно всё понимаю и без тебя.
Но Жабер, помолчав несколько секунд, продолжал:
– Ты очень красива. Прекрасней тебя нет никого на целом свете! Когда проклятие спадёт и в наших руках окажется вся власть, я обязательно женюсь на тебе. Ведь я знаю, что и ты меня любишь…
– Что?! – ужаснулась Мара, не ожидая услышать такие слова. – Женишься?
Жабер утвердительно кивнул головой и с безграничной нежностью посмотрел на свою собеседницу.
