Но как фея ни старалась и не сосредоточивалась, ей удалось вспомнить только два слова, а Ляле – одно. И вот они сегодня собрались в библиотеке своего повелителя, чтобы ещё раз обсудить этот вопрос.
– Нам не хватает одного слова, – прошептала девушка. – Что нам делать?
Помощи просить было не у кого, и подругам ничего не оставалось, как пойти к всевидящему и всезнающему волшебному зеркалу.
Широкие коридоры были пусты, все обитатели дворца сейчас были заняты утренними заботами и делами. Лишь откуда-то издалека доносился глухой храп задремавшего на службе стража.
Фиона шла впереди, неслышно ступая по гладкому блестящему полу мягкими туфельками. За ней следовала Ляля, а Софья Филипповна замыкала короткое шествие.
– Ляля, не стучи так громко каблуками, – строго повторяла она всю дорогу, боясь, что кто-нибудь их увидит возле кабинета повелителя.
– Софья Филипповна, у меня нет каблуков! – отзывалась девочка, чувствуя, что движется неслышно, как кошка.
Но учительница волновалась совершенно напрасно, ведь Ах полностью доверял всем трём девицам, а особенно Фионе, и об этом знали все в Белом дворце. И ни за что на свете обитатели этого места не заподозрили бы их в тёмных делах, если бы увидели крадущихся подруг по широкому коридору в сторону кабинета повелителя, устланному толстыми узорными коврами. Но бдительный ум Софьи Филипповны думал иначе. Она видела гораздо дальше Фионы, Ляли и, может быть, даже самого Аха. Во дворце было полно хитрых и подозрительных обитателей, и одним из них являлся доктор наук Свин. Какое-то седьмое чувство подсказывало женщине, что доверять этому учёному ни в коем случае нельзя, и тем более нельзя, чтобы он сейчас увидел их здесь. Объяснить же свои смутные подозрения к Свину она пока могла лишь только тем, что когда-то он предал своего повелителя и покушался на его жизнь, а значит, сможет предать ещё. Этого учительнице было достаточно, чтобы относиться к учёному, как к врагу. Но пока она никому не озвучивала своих рассуждений, боясь, что друзья не воспримут её подозрения всерьёз.
Золотой ключ легко и неслышно повернулся в могучей двери, пропуская подруг в свои владения. Тотчас повсюду зажглись яркие лампы, ослепительный свет которых вмиг затмил мягкий дневной свет, что тёплой волной лился из больших окон.
Фиона невольно вздрогнула. На секунду ей показалось, что сердитые глаза повелителя сейчас смотрят на неё в упор, видя все её мысли насквозь. Но оглядевшись, девушка облегчённо вздохнула: кабинет был пуст, не считая подозрительного зеркала, которое хмуро смотрело на нежданных гостей своими блестящими, глубокими очами.
– Что случилось? – прозвучал его ровный, как и подабает стеклу, голос.
– Зачем спрашивать, если ты и так всё знаешь? – вздохнула фея, чувствуя себя провинившейся школьницей. – Нам снова нужна твоя помощь.
Зеркало молчало. Помочь, значит, снова предать повелителя. Несколько долгих минут оно думало, что ответить и, наконец, сказало:
– Я вам и так оказало очень большую услугу, за которую Ах имеет полное право меня уничтожить. Неужели вы, женщины, считаете меня предателем?.. Нет, больше я ничего не скажу. Дам вам очень хороший совет – забудьте обо всём и выбросьте все безумные идеи из своих голов. Вы рискуете.
Подруги растерялись, не зная, что говорить. У них был виноватый и очень жалкий вид. До того жалкий, что волшебное зеркало немного смягчилось. Оно шумно вздохнуло и снова заговорило:
– Поймите меня, я не со зла отказываю вам в помощи. Повелитель уничтожил эту дверь не просто так. Ваша затея не принесёт ничего хорошего.
Фиона заметила в зелёных глазах Ляли крупные слёзы разочарования и боли и не смогла больше молчать.
– Как коротка у тебя, зеркало, память! – воскликнула она сердито. – Быстро же ты забыло, что сделали для нашей страны эти ребята! Аты задумывалось когда-нибудь, что бы было со всеми нами, если бы не они? Кто освободил пленников из страшного подземелья Чёрного замка? Кто нашёл выживших крылатых лошадей? Кто вернул повелителю камень электрической радуги, который надёжно защищал Аханты все эти три года от чёрной магии завистливых заморских колдунов? Я уже не говорю о книгах заклинаний и драгоценностях ограбленного злодеями народа! И наконец, благодаря кому в нашей стране появилась школа для всех детей? Ведь это они, Женя и Митя, предложили Аху такую замечательную идею! Без них на вот этом троне сейчас бы восседал не кто иной, как сам Зверозуб!
Фиона остановилась, чтобы перевести дух. Её щёки ярко пылали красной краской от возмущения и непонимания этой холодной стекляшки. Метнув в сторону притихшего зеркала взгляд полный гнева и обиды, она схватила за руку едва не плачущую Лялю и направилась к выходу. Такое поведение было не присуще доброй лесной фее, которую в Ахантах все знали как тихую, ласковую и безобидную учительницу и хозяйку прекрасной Зелёной поляны. Даже Ляля, проводившая с Фионой немало времени, ни разу не видела её такой сердитой.
– Постойте! – вдруг буркнуло волшебное зеркало, когда подруги уже переступали мраморный порог кабинета.
Фиона обернулась.
