Автор этой книги, военный журналист и писатель, изучив недавно рассекреченные архивные документы, знакомит читателей с потрясающими историями незаметных героев, обеспечивающих связь зарубежных резидентур Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба с Центром.
«Вопрос связи в разведке — вопрос жизни и смерти. Что мы значим без связи? Ноль без палочки. Пустое место. Мы для командования
больше не существуем…»
Эти два человека были так же далеки друг от друга, как и события, о которых они рассказывали.
Старый полковник, ветеран испанской войны. И молодой дипломат, мой товарищ.
Стоял сентябрь девяносто восьмого. В мире вспоминали о событиях в Чили. Президент Альенде, Виктор О'Хара, Луис Корвалан, самолеты, пикирующие на дворец Ла-Монеда. Кто не помнит этого?! Двадцать пять лет пролетело, как один миг.
— Да ну вас к лешему, журналистов, — говорил мне дипломат, — вот уж точно первая самая древняя профессия.
— Вторая, — уточнил я.
— Не скромничай, первейшая из первых. Подними газеты семьдесят третьего. Пиночет — фашист, сволочь, убийца. Над Чили сгустилась черная ночь. Те же газеты сегодня — над Чили светлая заря капитализма. Виват, Пиночет! Облизываете его как…
Дипломат замолчал, не уточнив, «как» мы его облизываем. Что ж, и на том спасибо.
— А ты не знаешь, как он окружил тогда наше посольство, ТАСС? Солдаты, танки, пеленгаторы… Обрезали телефон, телеграф. Как в концлагере. Никакой связи с миром. Осталось только войти и перебить, как он перебил тысячи своих…
— И Москва бы ничего не знала?
— Да нет, — усмехнулся он, — на-кася выкуси, господин Пиночет, была у нас связь. Они и до сих пор о ней не подозревают. Одна-единственная ниточка…
…Ветерану испанской войны было девяносто пять. Он плохо ходил, но прекрасно помнил. Помнил даже, какие кресла стояли в приемной Сталина в Кремле. Хотя с той поры прошло больше полвека.
— Наша помощь Испании вообще могла не состояться, — сказал ветеран.
— То есть как? Танков не было?
— Да все у нас было. И танки, и самолеты, и пароходы, на которых везли эти танки…
Он помолчал, оценивающе глядя на меня, словно сомневаясь: говорить — не говорить?..
— Связи у нас не было.
На мой вопрошающий взгляд кивнул:
— Как отправить в поход столько техники, людей, пароходы, когда нет радиосвязи. Вокруг фашистские корабли. А суда, и наши, и испанские, глухонемые были тогда. Понял? Вот задача!..
Как же удалось решить эту задачу? Ведь в конечном итоге она была решена?
Стал искать ответ, как говорят, «влезать» в тему. Однако ответов не прибавлялось. От своего участия в обеспечении связью испанских и советских кораблей в тридцатые годы открещивалось Министерство связи, начальник связи Министерства обороны. Не хотели говорить и о «чилийской» ниточке. А возможно, и не знали.
Дальше — больше. Оказалось, что многие важнейшие государственные мероприятия на самом высоком уровне обеспечивали тоже некие неведомые связисты. Конференция «Большой тройки» в Тегеране. Известно, некоторые документы, передавались в Москву по линиям дипломатической связи, но большинство шифрованных материалов шло каким-то иным путем. Каким? А ведь кроме того, Сталин два раза в день выходил на Генштаб, давал указания. Дипсвязь для этого не задействовалась.
Были и другие загадки. Например, обеспечение связью визита представителя Президента США Гарри Гопкинса в Москву в 1941 году. Или выход на японцев в 1945 году с ультиматумом о капитуляции, когда связь со штабом командующего Ямады у нас отсутствовала. А приезд Фиделя Кастро в 1976 году в Москву, на XXV съезд КПСС? Тогда кубинский руководитель попросил связь с Гаваной и одновременно с Луандой, так как части революционных вооруженных сил Кубы вели бои в Анголе. Как определили специалисты, технически наладить такие линии было крайне сложно. И тем не менее связь Фиделю дали уже через два дня после его просьбы, и она бесперебойно работала, пока команданте заседал на съезде.
Ну скажите, какого журналиста такие тайны оставят равнодушным? Ясно было, что за всеми этими событиями стоит некая сверхсекретная служба. Однако, как выяснилось, это была не внешняя разведка госбезопасности, не ее служба радиоперехвата, шифровки и дешифровки. Все эти сложнейшие ответственные мероприятия проводила военная разведка, а иначе Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных сил. Оно находится в Москве, невдалеке от метро «Полежаевская». Я много раз бывал здесь. Не знаю, какие чувства вызывает штаб этой «молчаливой службы» у других, у меня — только одно чувство — закрытости да, пожалуй, еще непроницаемости.
Это можно понять. Разведка — не проходной двор. В конце концов, тайны разведки — это тайны государства.
О ГРУ почти ничего не известно. Практически нет литературы. При желании можно найти две-три книги, отдельные публикации в средствах массовой информации. И это почти за вековую историю!
