В самом начале девяностых, когда все рухнуло и покатилось в тартарары, один удачно переметнувшийся полковничек ГРУ и в самом деле настоятельно приглашал меня составить ему компанию и украсить собственной персоной службу национальной разведки Турции. Завлекал, сука такая, и соблазнял. Обещал для начала воинское звание юзбаши, то бишь целого капитана, умеренной стоимости домик в предместье Стамбула, соцпакет, страховку, достойную, как он выразился, оплату и прочие приятности. В случае согласия я немедленно получил бы подъемные в сумме аж пять тысяч долларов. Жуткие деньги для бывшего советского человека!
Ответил я, помнится, отрицательно, но в морду этому красавцу не заехал, нельзя было. Так и остался нищенствовать в родной конторе тем же юзбаши, только российского ро́злива, и, что самое интересное, без малейшего намека на соцпакет.
– Что было дальше? – спросил я.
– Я выслушал его и даже слегка удивился.
– Чему?
– Сумму премиальных мне предлагалось озвучить самому.
– Ух ты! – восхитился я. – А если бы вы запросили миллиард?
– Столько вряд ли дали бы, а вот миллионов этак пятьдесят – запросто. Как я понял, моя скромная персона очень их заинтересовала.
Даже, черт подери, завидно. Лично мне ни одна сволочь не сподобилась предложить больше нескольких штук баксов и халупы на окраине.
– Что было дальше?
– Дальше? – Гуйлинь с хрустом потянулся. – Мы договорились встретиться через несколько дней. Я пришел один, как и обещал, а они попытались меня вырубить.
– Без успеха, как я понимаю.
– Совершенно верно. – Китаец поморщился. – К сожалению, никого из них мне не удалось взять живьем.
– Красивая история.
– Не спорю. Однако давайте вернемся к нашим делам.
– Я весь внимание.
– Итак. – Мой напарник загасил сигарету о подошву. – Я прихожу туда и немного свирепствую. Меня, в свою очередь, вырубают током или слегка ранят.
– Рискованно.
– Да бросьте. – Китаец хмыкнул. – Стрелять ребята умеют, к тому же я обещаю сильно не вертеться.
– Тогда ладно.
– Итак, меня спеленают, определят куда-нибудь в относительно безопасное место вместе с первым пленником и поставят охрану. – Старичок улыбнулся так обворожительно, как умеют только китайцы. – Не менее двух человек, полагаю.
– Я начинаю что-то понимать.
– Значит, одного я убью сразу. Плюс пара человек охраны, которыми займусь попозже. Это уже трое. С часовым на крыше разберетесь вы. Итого получается четыре человека как минимум.
– Ну, если так, то я разберусь не с одним часовым, а сразу с двумя. Дождусь смены и…
– Вот видите. Все не так уж и сложно.
– К тому же, прихватив вас, эти ребята немного расслабятся.
– Точно. Будут сидеть и ждать вертолет, а прибудет он, думаю, после полуночи.
– Может, и пораньше, – возразил я. – Ему всего минут двадцать лету, не больше.
– Умница! – заявил мой коллега из Поднебесной. – Как догадались?
– Легко, – с еле заметной гордостью ответил я. – Регулярно слежу за новостями.
Еще Маяковский советовал нам читать вывески. В наше время он воспевал бы Интернет. Лично я залезаю туда чаще, чем отечественный алкаш в гастроном.
К чему это все? Да к тому, что в непосредственной близости к территориальным водам Иберии второй день продолжаются совместные учения военно-морских сил США и одной маленькой, но очень банановой республики.
Название этого мероприятия, к сожалению, вылетело у меня из головы. Что-то такое мужественное и политкорректное одновременно. Американцы на это дело большие мастера. «Решающая сила», «Стальная воля», «Шок и трепет», «Оргазм демократии» и прочее в том же духе.
Дело очень важное для всех участников мероприятия. Младшему партнеру ласкает самолюбие статус союзника и стратегического кореша Большого брата, а тот получает возможность пошляться по его территориальным водам, все как следует осмотреть и даже пощупать. Мало ли как сложится жизнь. Вдруг нынешний союзник попытается покинуть стойло демократии и тогда его придется немного поучить уму-разуму.
Так что на границе с Иберией сейчас весело. По морю туда-сюда с серьезным видом шляется целая дюжина кораблей. Штатники прислали разнородный отряд из шести вымпелов. Их нынешний верный союзник и партнер выгнал в море старые ржавые лайбы времен Второй мировой.
Грозно гудят моторами самолеты, порхают стрекозами вертушки, с жуткими, леденящими душу воплями высаживается на побережье морская пехота. Красота! Еще денек, и общий условный враг будет повержен. Куда он на фиг денется.
А ночью, когда воины, утомленные победами, будут спать как дети малые и видеть сны, с одного из кораблей вылетит пара вертолетов. Ежу понятно, куда именно. Они быстренько доберутся до места. Одна из боевых стрекоз приземлится вот тут, на лужайке перед заброшенным домом, а вторая останется висеть в воздухе на подстраховке.
Группа с двумя бесценными пленниками бодро загрузится на борт. Вертолеты лягут на обратный курс.
Вот, собственно, и все. Как-то так. Гордо реет звездно-полосатый флаг. Финальные титры, конец фильма.
