Я развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Взявшись, было за дверную ручку, я вдруг застыла как вкопанная и уставилась на дверь, на которой красным мелом был нарисован Уаджет. Не может быть! Сердце учащённо забилось. Я в панике оглядела свою комнату, но ничего не увидела, кроме стремительно расползающегося инея, уже полностью покрывшего кровать и пол, исключая небольшой островок в прихожей, на котором стояла я.
Недолго думая, я прошмыгнула за дверь и бросилась бежать прямо по коридору, попутно отмечая, что иней выбелил уже большую часть стен замка.
Тело дрожало от холода, внизу живота всё скручивало узлом. Сегодня за день я успела только позавтракать, и хоть была уже глубокая ночь, есть до сих пор не хотелось. ОН был у меня в спальне и нарисовал Уаджет и ОН утащил Минако… А сейчас она… И этот иней кругом…
Чем дальше я бежала, тем сильнее замок напоминал чертог Снежной Королевы, который был полностью сделан изо льда и снега, таинственно сверкающего в тусклом свете настенных ламп. И кругом тишина… Давящая на виски, сводящая с ума, как будто за одно мгновение все люди исчезли или превратились в ледяные статуи, застигнутые врасплох, вырвавшейся на свободу силой Бафомета… Туман, бабочки и цветы для Рей, буря, гром, молнии, землетрясение для Мако и замёрзший замок для Минако…
Я пересекла зал и взлетела наверх по заледенелой лестнице, стараясь не касаться перил, покрытых ледяной коркой и сосульками, а потом в галерею, ведущую в башню Венеры. Мои ноги скользили и утопали в ледяной крошке, но я продолжала бежать.
Уже находясь на каменных ступеньках, ведущих в саму башню, я услышала бормотание какой-то абракадабры. Голос до боли был знакомым. Сердце сжалось от боли, но я всё равно стала подниматься наверх. Я должна увидеть это сама… Убедиться… Иначе сойду с ума… Голос становился громче и громче по мере того, как я поднималась выше.
С каждой ступенькой умирала частичка меня, с каждой ступенькой разбивались вдребезги воспоминания, наполненные любовью. ЕГО потемневшие от страсти глаза и задыхающийся голос, шептавший “Ами, девочка моя”.
Всё это была ложь. С самого начала.
Я преодолела ещё несколько ступенек, прижалась к стене и поняла, что вновь опоздала. Минако была там. Она лежала на массе своих чудесных золотых волос, раскинув руки и ноги в стороны. Вокруг её тела был очерчен круг красным мелом, символизирующий Пентакль.
Тайки сидел на коленях рядом, одетый в чёрную твидовую куртку, поверх чёрной рубашки, в чёрных джинсах и чёрных кожаных перчатках, похожий на ангела Смерти. Его лицо было сосредоточенным и сумрачным. Левой рукой молодой человек держался за своего фамильяра, который сидел, не двигаясь, словно статуя, а другой сжимал в руках Гримуар Моле и читал вслух абракадабру, написанную на латинском языке.
Но если Гримуар Моле номер один хранился в библиотеке под надёжной системой охраны, тогда получается сейчас он держал тот, который мы нашли с Рей в дупле дерева и который таинственным образом исчез, когда мы обнаружили её в башне Марса. Значит, вот куда делась книга… Её просто забрал Тайки.
И как вспышка пронеслось воспоминание в столовой — Рей, прижимающая гримуар к груди, кричавшая на молодого человека:
“Ему нельзя верить! Он — зло!”
“Скоро не останется никого, кого бы ты могла назвать другом, маленькая сучка”.
“Мистер Коу… Он не тот, кем кажется…”
“В магии фамильяром считается живое существо, в котором маг отобразил частичку собственного духа, чтобы получить возможность более эффективно проводить ритуалы, самоисцеляться, ну и для других важных для мага вещей. Некоторые предпочитают заводить котов, сов, собак или лягушек… Ну, а я выбрал чёрного волка”.
Ахриман… Вот почему Усаги и Рей шептали это слово… Оно означало не демона, а имя фамильяра, которого возможно они видели последним, перед тем, как Тайки вытащил у них души… Усаги должна была знать об Ахримане, поскольку являлась одной из Алхимиков, а Рей часто наведывалась в лес на то самое место, где жил чёрный волк. Мако ничего не шептала, потому что она ничего не знала о фамильяре.
Всё вставало на свои места… Кусочки мозаики… Мелочи, которые поначалу казались незначительными. Даже ключ с брелоком в виде египетского глаза — это ведь тоже был Уаджет, который я достала изо рта трупа в морге на задании для первокурсников… Неужели он знал УЖЕ тогда…
Знаки были повсюду, а я не замечала их или не хотела замечать…
Мой взгляд скользнул по круглому каменному столу с непонятными письменами, на котором стоял белый козлоподобный череп с перевёрнутой пятиконечной звездой во лбу, начерченной чем-то красным, и я содрогнулась. Так вот как выглядит Голова Бафомета… А стол нужен, чтобы расположить на нём артефакт для ритуала.
Письмена на столе светились оранжевым светом, а пространство вокруг черепа рябило и напоминало горячий воздух над костром. Голос Тайки разносился, словно раскат грома, извлекая заклинание чудовищной силы.
И вновь пронеслось воспоминание — фотография Лорелеи Коу в серебряной рамочке на столе в его гостиной.
