Попасть в чужой мир, тут же выйти замуж и исчезнуть из-под венца, получив в качестве свадебного дара редкую магию. Взять новое имя и начать жить сначала. Я успела добиться многого, пока на моем пути не встал он. Умный, опасный, беспощадный. Любимец женщин, высший маг, глава тайной королевской канцелярии. И по совместительству… мой муж. К счастью, он пока не догадывается об этом. И я сделаю все, чтобы сохранить свою тайну.Только вот у судьбы, похоже, совсем другие планы. Иначе зачем она вновь и вновь сводит нас вместе?..
— Где моя невеста? — прогудел возмущенный мужской голос, чуть приглушенный тяжелой бархатной портьерой.
Я переступила с ноги на ногу, разминаясь, зябко передернула плечами.
Все, скоро мой выход.
Рядом как по мановению волшебной палочки возникла Марта и деловито захлопотала, расправляя складки белого подвенечного платья, смахивая одной ей заметные пылинки. Взглянула на меня тревожно.
— Как ты, девочка?
— Бывало и похуже, — я попыталась улыбнуться, но по сочувствующему взгляду Марты поняла, что получилось не очень.
— Держись, осталось совсем немного.
Кивнула, прислушиваясь к тому, что происходит совсем рядом.
Секунда…
Другая…
— Так где же она? — нетерпеливо повторил невидимый мне мужчина.
Пора.
Набросила на лицо фату и, отодвинув портьеру, величественно выплыла на сцену. Вернее, попыталась выплыть… Но на втором же шаге мир вокруг вдруг подернулся рябью, исказился, и меня так резко качнуло в сторону, что я еле на ногах устояла. В виски впились тысячи крохотных иголочек, лицо опалило жаром, и снова, с удвоенной силой, вернулась головная боль, которую я до этого так удачно заглушила таблетками.
Надо же, как меня прихватило, похоже это не просто простуда, а грипп. Неприятно и очень… очень некстати. Получить главную роль и свалиться с температурой прямо на премьере, на глазах у всех. Ну, уж нет. Не бывать этому.
Я справлюсь. Должна справиться.
До конца спектакля осталось не так много. Сейчас доберусь до своего так называемого жениха, за которого меня, сиротинушку, насильно выдают замуж. А когда начнется церемония, в храм ворвется мой геройский возлюбленный, воздаст всем злодеям по заслугам, и мы с ним радостно умчимся в закат. На этом все, слава тебе господи. Я смогу расслабиться и позволить себе заболеть, как любой нормальный человек.
А сейчас нельзя.
Нельзя, я сказала.
Попыталась сосредоточиться, стряхнуть странное оцепенение. Перед глазами все расплывалось, сцена тонула в белесом мареве, зрительного зала вообще не было видно. Лишь неясные силуэты колыхались где-то на грани видимости.
Замечательно, вот к ним и пойду.
Выдохнула и на ватных, подгибающихся ногах направилась к смутным фигурам, маячившим впереди.
— Ну, наконец-то, я уже, признаться, заскучать успел, — насмешливо прокомментировал мужской голос. Неожиданно низкий, глубокий и совершенно не похожий на голос Макса, моего сценического жениха.
Вот и слуховые галлюцинации пожаловали.
Поскорее бы все это закончилось. А потом лечиться, лечиться и еще раз лечиться.
Шаг…
Второй…
Третий…
В звенящей тишине и тусклой дымке, мимо застывших поодаль теней.
Из тумана внезапно возник полукруглый постамент, и я со вздохом облегчения оперлась о него ладонью. Надеюсь, из зрительного зала этого неподобающего жеста «невесты» не видно, да и коллеги, если что, прикроют. А мне сейчас очень нужна хотя бы секундная передышка.
— Принимаешь ли ты дар богини? — грянуло откуда-то сверху. Так громко и торжественно, что я чуть на месте не подпрыгнула… Да, собственно, так и сделала бы, если бы силы оставались.
Дар богини? Что за ерунда? Галлюцинации галлюцинациями, но всему же есть предел. Таких слов в сценарии не было. И почему священник говорит женским голосом? В глазах как назло мутная пелена какая-то — не проморгаешься. Еще и фата эта дурацкая…
— О чем тут думать, дружище? Принимай! — пьяно расхохотались справа.
— Бери, Алистер! — весело поддержали слева. — Боги чем попало не одаривают. Не понравится, отдашь другому. Желающие найдутся. В первый раз, что ли?
Со всех сторон послышались смешки, хмыканья, одобрительные выкрики.
Да что, черт возьми, здесь происходит?
— Вы все тут с ума посходили? — прошипела я гневно. Но вместо внятных слов вырвалось лишь сдавленное сипение. Во рту так пересохло, что каждый звук давался с трудом.
Попыталась оттолкнуться от постамента, шагнуть в сторону… Но отойти не успела. На мою ладонь опустилась мужская рука, тяжело припечатывая ее к опоре.
— Принимаю, — отчеканили рядом.
Над головой что-то громыхнуло, вспыхнуло, и в наши прижатые друг другу ладони ударила яркая фиолетовая молния, буквально прошив их насквозь и заставив меня на мгновение остолбенеть. Нет, боли я не чувствовала, но внезапно стало страшно… Очень страшно.
— Да будет так! — величественно провозгласили сверху.
Молния погасла, освобождая нас.
— Гхирх побери...
Чужая рука поспешно отдернулась. Похоже, мужчина был ошарашен случившимся не меньше меня.
И в это мгновение будто лопнул заполнявший окружающее пространство огромный мыльный пузырь. Перед глазами моментально прояснилось, и я увидела…
Нет, лучше бы я ничего не видела, честное слово.
Никаких следов сцены и зрительного зала, ни малейшего намека на кулисы. Я стояла посреди огромного полуразрушенного помещения, освещенного немногочисленными светильниками на уцелевших колоннах. А вот зрители моего феерического появления, как ни странно, нашлись — группа мужчин во вполне себе сценических нарядах и с выражением неподдельного удивления на лицах.
Господи… Так не бывает… просто не бывает… Или у меня уже горячечный бред?
