Аккордеон и Скрипка полностью

ОМАР. Вступив в близкую связь с христианином, ты предала весь наш род. Ты нарушила все родовые обычаи, все заповеди родоначальника рода Джафара. Кайся! Проси прощения!

БЕНАЗИР. Верни мне письмо. Я дочитаю его – тогда приму решение.

Омар возвращает письмо. Беназир припадает к тексту. По мере чтения напряжение на ее лице снижается. Взгляд становится все более просветленным.

БЕНАЗИР. Джон предпочтет смерть разлуке. Я – тоже. Наша с ним любовь сильнее ваших догм и запретов. Их нет в Коране! Это вы сами из корыстных побуждений их изобрели!

Отец повторно вырывает письмо из рук дочери, впивается в бумагу глазами.

ОМАР. Джон пишет тебе на арабском? Он образованный человек? Почему же хочет взять в жены тебя, бедную мусульманку? Его родители–христиане не примут тебя, будешь житъ в унижении. Запомни: лев косуле не товарищ. Держись подальше от Джона. И вот объясни, что значат его слова: «Выбрось ампулу с ядом!» Ты забыла, что провозглашает Коран: «Не подобает правоверному умирать иначе, как с позволения Аллаха…» Я не уйду отсюда, пока не отдашь мне эту ампулу!.. Стража!

Из соседней комнаты выходят две крепкой комплекции женщины.

ОМАР. Обыщите мою дочь!

Охранницы обыскивают девушку, извлекают из лифчика спрятанную там ампулу, передают отцу.

ОМАР. У меня – твоего отца – есть обязанность. Согласно Корану я обязан выдать тебя замуж за достойного человека. Таким я считаю Саддама Бируни. Завтра в свадебном наряде явишься в мечеть и сочетаешься с ним в браке.

БЕНАЗИР. Я не выполню твою волю!

ОМАР. Значит, силой доставим в мечеть. А письмо Джона тебе возвращаю (передает) – чтобы осознала, что тебе, потомственной мусульманке, не по пути с этим донжуаном.

* * *

Билл и Джамал постепенно осваиваются в темноте. В поисках выхода из заточения натыкаются на стулья. Под руку попадаются бутылка вина, посуда, еда.

БИЛЛ (разливая вино в рюмки). Давай выпьем за то, чтобы не было религиозной вражды на планете Земля! Чтобы нация, раса, верование, идеология не стояли на пути любви и создания семьи!

ДЖАМАЛ. Согласна: любовь, семья, дети – святее всего святого. Я пью за Беназир и Джона! (Платком вытирает со лба пот). Здесь жарко!

БИЛЛ (как бы спохватывается). В этой кутерьме мы забыли, что одеты «по-звериному» (смеется).

Оба ставят невыпитые рюмки на стол. Билл помогает девушке расстегнуть «молнии» на спине. Потом Джамал расстегивает ему «молнии». Освободившись от «обезьяньих» шкур, берут со стола рюмки, выпивают… Возникает ситуация, когда в темноте их глаза поблескивают, выявляя прилив влечения друг к другу. Их губы вот-вот сольются в поцелуе. Девушка уже делает шаг к парню. Но он, наконец-то, овладевает собой. Чуть отстранившись нежно приподнимает ее за плечи.

БИЛЛ (с добрым чувством в глазах). Пока Джон и Беназир в беде – мы обязаны забыть о себе. (После паузы) Да и учти: я выходец из Англии, холодная кровь. Это Джон с жарким темпераментом предков–итальянцев. Микеланджело Буонарротти его дальний родственник. А к моему роду вроде бы имеет отношение поэт Роберт Бернс. Но в эту легенду я не совсем верю.

ДЖАМАЛ. Ты тоже пишешь стихи?

БИЛЛ. Немного балуюсь. Джон тоже увлекается этим. Но музыка в нем перевешивает. А особая страсть у него к работе на земле. Его отец – фермер в штате Нью–Йорк… Джону мы сможем помочь, если отсюда выберемся.

ДЖАМАЛ. Я знаю, как это сделать!

Девушка берет в руки стул и с размаха ударяет по зарешоченному, с закрытыми ставнями окну. Стекла с треском рассыпаются. Отлетает часть ставни. Сквозь просвет видна голова стражника.

ДЖАМАЛ (обращается к нему). Вы безбожник?

СТРАЖНИК (гневно). Я правоверный мусульманин!

ДЖАМАЛ (резко). Тогда почему не соблюдаете предписаний Корана? На каком основании меня, женщину, поместили в одном застенке с мужчиной? Немедленно откройте дверь!

Дверь распахивается. У порога стоят несколько охранников во главе с Хусейном. К ним подходит сержант полиции.

СЕРЖАНТ. Вызывали?

ХУСЕЙН. Да. Мы вынуждены передать для допроса хулиганов, которые под покровом ночи проникли в здание нашей фирмы. Когда мы попытались их задержать, они пустили в ход кулаки. Избили дежурного. Вот взгляните, как пострадал человек.

Вперед выступает рослый парень с синяками на лице.

БИЛЛ. Но у меня такие же синяки.

Сержант зыркает то на дежурного, то на задержанного. Сравнивает, не в состоянии сдержать смех.

СЕРЖАНТ (хохочет). И у того, и у другого «фонарь» одинакового размера. Я обязан обеих арестовать.

ХУСЕЙН. А девушку?

СЕРЖАНТ. Разве и она дралась?

ХУСЕЙН. Еще как!

СЕРЖАНТ (смеется). Но на тебе нет синяков. А этот бланш под глазом дежурного по размеру больше ее кулачков.

ДЖАМАЛ. Зато меня избили. Вот рука рассечена (показывает рану на руке).

СЕРЖАНТ (строго). Кто избивал девушку?

ДЕЖУРНЫЙ. Не я.

ХУСЕЙН. Не я.