Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.
Именно так я в конечном итоге и умру.
Так и представляю, моя нелепая фотография, которую выбрала мама, всплывает во всех новостных каналах и веб-сайтах, сообщающих о моей смерти.
Очередная местная тупая сучка покончила с собой.
Ну, давай уже!
Она струсит на половине пути, я уверен.
В уголках моих глаз появляются слезы, когда я, моргая, поднимаю взгляд на высоченную сторожевую башню. Известняковая кладка, которая, возможно, когда-то была белой, стала грязно-серой, покрытой лишайником и мхом. Я оглядываюсь через плечо на Элайджу и его друзей, посмеивающихся над моей нервозностью. Если бы не моя больная потребность вписываться куда не следует, я бы сейчас лежала дома в постели. Элайджа сказал, что хоть раз в жизни забраться на башню поместья Уайлдов должен каждый подросток Уиллоу-Хайтс. Сейчас я думаю, что мне следует просто смириться со своей позицией нежеланного новичка.
Нет. Это всего лишь несколько лестничных пролетов. Все, что мне нужно сделать, это подняться, а потом спуститься.
— Я сейчас поднимусь, — кричу я через плечо.
Кончики моих пальцев трясутся, когда я сжимаю ржавую металлическую дверную ручку. Она открывается без особого сопротивления, и меня встречает каменная лестница. Видны лишь первые несколько ступенек, а затем — кромешная тьма, сулящая неприятности. Если я сейчас струшу, то смогу попрощаться с любым шансом стать своей в этой компании. Я все еще слышу слова своей матери, которые она сказала мне после того, как я поделилась впечатлениями от своего первого дня в старшей школе.
— Они просто сплоченный коллектив! Дай им шанс.
Я заставляю себя начать подъем, используя телефон, чтобы осветить хотя бы небольшой участок пути впереди. Дверь за мной закрывается с металлическим стуком, и я делаю глубокий вдох, подавляя желание убежать в тот же момент. Я совершаю ошибку. Мама и папа оторвут мне голову, если кто-то, обитающий здесь, не получит ее первым. Призракам лучше помиловать меня. Я здесь не для того, чтобы причинить им вред. Я причиняю вред только себе.
Кончики моих пальцев покрываются пылью, когда я решаю использовать стену в качестве ориентира. С каждой преодоленной ступенькой мой пульс учащается и, к тому времени, как я добираюсь до конца, — я задыхаюсь. В конце лестницы меня ожидает тяжелая деревянная дверь, про которую мне никто ничего не говорил. Хотя, не помешало бы быть подготовленной к таким неожиданностям. Насколько я знаю, я прошла всего лишь половину пути, и по другую сторону меня ждет ещё одна лестница. В данный момент мне остается полагаться лишь на удачу.
Я дергаю ручку, но она тут же вылетает из моей хватки. Я теряю равновесие, когда машинально отшатываюсь от фигуры, возникающей в широко открытом дверном проеме. Мои ноги соскальзывают со ступеньки, и я чувствую, что начинаю падать вниз. Я зажмуриваюсь, готовясь к удару.
Я превращусь в мешок с костями, скрепленными лишь кожей, если упаду вниз. Я умру, я…
Рука обхватывает меня за талию, и мое лицо сталкивается с чем-то теплым и твердым. И в тот момент время словно замедлилось и ускорилось одновременно. Каждый удар сердца эхом отдается в моих ушах, когда моя грудь соприкасается с чьей-то черной рубашкой. Мои глаза пробегаются по одежде, пока не достигают лица. Все слова, используемые для описания человека, тут же вылетают из моей головы.
— Мне очень жаль. Я… — слова с трудом слетают с губ. Мой рот слипается от сухости, которую может вызвать только страх и оцепенение. — Мои друзья бросили мне вызов. Мне очень жаль.
— Опять? — парень разворачивает нас спиной к лестнице позади меня и опускает руки.
Тьма окутывает его так, что черты лица едва различимы. Насколько я могу судить, он потрясающе красив. Черные кудри свисают со лба, задевая густые брови, а его глаза словно две темных бездны, которые, казалось, приковали меня к месту отсутствием света в них.
— Не такие уж они и друзья, — огрызается он. — Ты могла упасть.
— Я бы не споткнулась, если бы ты меня не напугал, — отвечаю я, скрещивая руки на груди.
— Это ты нарушила границу, — его голос звучит спокойно, но от этого тон не становится менее зловещим.
Сейчас не время показывать характер, поэтому лучший вариант из возможных для меня в этой ситуации, — уйти. Я делаю шаг назад, но это неверное решение, ведь он делает шаг вперед.
— Я уже сказала, что мне жаль. Просто дай мне уйти.
Секунды, которые кажутся минутами, проходят в полной тишине. Меня ни за что не убьют здесь. Я выпрыгну из окна позади себя, прежде чем позволю кому-то лишить меня жизни.
— Ты проделала весь этот путь только для того, чтобы развернуться…
Я не могу сказать, делает ли он заявление или задает вопрос, поэтому просто пожимаю плечами.
— Оглянись, — он указывает подбородком на что-то позади меня.
— Что?
