Россия. Наши дни. Провинциальный городок областного значения. Менеджер среднего звена Ерошкин в один "прекрасный день" столкнулся с полным отсутствием в привычном мире коррупции! Насколько прочно она укоренилась в жизни простого обывателя? Кто это придумал? А главное, – как с этим быть? Книга-символ, книга-водевиль. Абсолютно новый сюжет, английский юмор, сплав беллетристики и философской прозы.
Глава 1
Красный болид-кабриолет «Формулы 1» мчался за черным внедорожником. Бандиты в джипе отстреливались из пистолетов, автоматов, базуки. За рулем гоночного авто с усмешкой сидел мужчина средних лет в безупречном смокинге, белой рубашке, галстуке-бабочке. Мощный мотор подчинялся легким покачиваниям мизинца на рулевом колесе. Правой рукой пилот обнимал молодую Кэмерон Диаз в блестящем платье со съемок «Маски». Ветер трепал кудри. Пули свистели мимо, парочка плотоядно улыбалась, утопая в глазах друг друга. Мужчина отпустил руль, порылся в ширинке. Медленно, интригующе, из брюк показался длинноствольный «Магнум». Кэмерон расширила огромные глаза до восхищения. Водитель, не целясь, выстрелил. Пуля впилась в протектор беглецов. Внедорожник вильнул и повалился на бок, заскрежетал по булыжнику Красной площади, высекая фейерверки искр. Болид резко тормознул и остановился в миллиметре от жертвы. Подруга дернулась вперед, но ремень безопасности вернул обратно. Она растянула губы до ушей, коротко пожала голым плечиком, от легкого пота парфюм разошелся с неистовой силой. Хлопок! И белоснежная подушка безопасности смяла женское личико. Мужчина проткнул подушку пистолетом, словно иглой, та сдулась, будто детский шарик. Блондинка сидела с ошарашенным видом, силясь улыбнуться.
– Джастин момент, – проговорил пилот с приятной бархатистостью.
Он открыл дверцу и покинул кокпит, вразвалочку подошел к джипу. С заднего дивана горящей машины выпал толстый итальянец из рекламы «Теле 2». Мужчина наставил оружие. На длинных каблуках, точно на роликах, подкатила Диаз с растрепанными волосами, на личико вернулась плотоядность. Спутник приобнял за талию, притянул к бедру.
– Ты кто? – прохрипел итальяшка.
– Я – Ерошкин… Сергей Ерошкин.
Мафиозо вдруг заговорил мелодично-женским голосом:
– Ты уже прошел вакцинацию против смертельного вируса Г/Г6Б136400? ВОЗ объявила пандемию. Позаботься о себе и своих близких. Сделай прививку в любой клинике города. Бесплатно!
Позывные новостей вырвали Ерошкина из героического сна. Когда механический будильник охрип до неслышности, вместо покупки нового, Сергей стал «заводить» телевизор на семь тридцать утра. Старый звонарь остался на подоконнике в качестве часов, когда перестал справляться и с этой обязанностью, выбрасывать запретила жена.
Мужчина средних лет обходился без наручных часов, – мобильник всегда в кармане, а, соответственно, и точное время. Сотовый, со временем, сменил коммуникатор, – иметь при себе компьютер с диктофоном и фотокамерой казалось верхом практичности. Разницу между коммуникатором и смартфоном Ерошкин объяснял просто: коммуникатор – компьютер с функциями телефона, смартфон – телефон с функциями компьютера.
Тридцатипятилетний мужчина ростом выше среднего носил смуглое, почти скуластое лицо, с практически сросшимися на переносице бровями. По физиогномике такое сращивание принадлежит ревнивейшиему из ревнивых, но либо наука ошибалась, либо природа перепутала физиономию. Широкий лоб указывал на математические способности и аналитический склад ума, здесь всё по науке. Темно-русые волосы всегда зачесывались назад в «модельную» прическу. Привычка укоренилась с отрочества в знак протеста жесткому истреблению западной моды советской школой, требовавшей безоговорочного соответствия «канадке». Нос длинный и слегка набекрень – в мальчишестве частенько ломали на футболе, хоккее и в драках, безжалостных, если дрались до слез, и беспощадных, если до первой крови. Уши оттопыривались, словно у слоненка. Парикмахер, забывший начальное пожелание о закрытых висках и сделавший открытыми, подвергался жестокой обструкции и обзыванию лопоухим. Исподбровья выглядывали щелевидные карие глазки. Ерошкину хотелось родиться голубоглазым блондином, но не природа, значит, не природа. Зато она наделила большими ресницами – предметом зависти женщин. Из косметики Сергей признавал только одеколон, пену для бритья и крем после, изредка дезодорант. Мужчина без видимых усилий растягивал рот до ушей, особенно во время еды, смеха и целовашек. Аскетичное, но с претензией на атлетичность телосложение поддерживалось баловством с эспандером. Ржавые пружины иногда срывались, прилетали в лицо, но без серьезных увечий. Бесславное футбольное прошлое придало ногам кривоватость и коротковатость.
Ерошкин, выбравшись из-под летнего одеяла, сел на постели. Пальцами растер виски, голова слегка гудела после вчерашнего Дня фирмы, но похмелье обошло стороной. В возрасте Христа он научился контролировать желание напиться и притормаживал, когда душа требовала разгона.
