— Рассматриваешь свою синтетическую утробу? — Отец заходит в хранилище и шагает ко мне. Затем присаживается рядом со мной. Я смотрю на него.
— Кого ты мне напоминаешь?
— Ха. — Смеется он. — Ну, наверное, тебя. Ведь из моей генетической структуры ты и был слеплен.
Я кошусь на него, после чего он, почесав затылок, добавляет:
— Ну, а если серьезно, то на Марка. Мы с ним были очень похожи.
— Марк… Знакомое имя.
— Он твой дядя, дурень. — Возмущается он, но потом говорит помягче: — Хотя, чего я обижаюсь, ведь «Р1А1» стер твои воспоминания примерно до последних нескольких месяцев. Твоя прежняя личность вошла бы с ними в конфликт. Как следствие — когнетивное расстройство. Так было задумано.
— Хоть что-то не было задумано? Я что, с самого начала — великий план??? Я вообще влияю на собственную судьбу?
— А это, парень, ты уже решишь сам.
Я немного успокаиваюсь. Затем спрашиваю:
— Ты мертв?
— Ну, если ты со мной сейчас говоришь, то скорее всего — да. Джет оцифровывал программу моей личности именно на случай моей смерти, для того, чтобы заложить её в твою голову.
— Кто такой Джет?
— Наш программист. Если ты сейчас говоришь со мной, то он тоже скорее всего мертв… Жаль — хороший был паренек.
Последнее его слово отдается в моей голове особо натянуто. Ко мне на ум приходит другой «бывший программист Сайлайна».
— Что такое «Альбинос»? — Спрашиваю я отца. — И почему стекла на его инкубаторе нет?
Это единственная капсула без стекла.
— А, это… — Он вздыхает. — Искусственный эллем. Мы нашли ядро, и сделали из него механизм, вроде экзоскелета.
— Ядро?
— Да, ядро. Круглое такое, белым светом сияло… Из раскопок в «Девяти кругах» достали. Инородный объект, странный такой. Фонил радиацией жутко… Жаль, проект не увенчался успехом… А какие были надежды!
— Да уж… — Я тру переносицу. — Почему все накрылось? Ну, всмысле, корпорация рухнула.
— Я не знаю. Могу только сказать, что я мертв, если сейчас ты со мной говоришь… Я оцифрованный и встроенный в твой разум образ.
— Да слышал я, слышал. — Отмахиваюсь я. Потом думаю и добавляю: — Кто такой Сидзору?
Но отца рядом уже не нет.
Парень открыл глаза с осознанием того, что задремал. Обнаружил он и то, что в помещении находится не один.
— Айзек тоже спит, у него сильный шок… Мы ждали, пока вы проснетесь… — Помявшись немного, произнесла Лите после того, как Хэл проснулся.
Она добавила:
— Идея с протезом сработала.
Она сидела рядом с толстой металлической дверью выхода, на одном из стульев, принесенных из рабочего кабинета. Её новая одежда говорила о том, что по лабораторным гардеробам был нанесен удар. Натянутая на русые волосы черная шапка придавала особо хитрое выражение её глазам. Поправив свои родные очки механика, надетые поверх шапки, она снова сказала:
— Ты говорил во сне. — Она отвела взгляд в сторону.
— Однако. — Образ отцовского лица все еще не до конца рассеялся перед взором парня.
Он поднялся с пола, протирая глаза. Усталость и сонливость была как рукой снята.
— Сколько я спал? — Задал он ей вопрос.
